Псих выхватил из-под пиджака пистолет, направил его на того охранника, который перекривлял его, и нажал на курок. Это произошло так внезапно, что Дима не успел ни предостерегающе крикнуть, ни адекватно отреагировать. Громкий хлопок, резко запахло порохом. А тот, в кого стрелял Псих — он прятался за поворотом в холл — попросту исчез. Его швырнуло в сторону ударной волной. Псих этим выстрелом не удовлетворился. Он пошёл за улетающим телом. Бах! Бах! Бах! Больно всё так же бьёт по ушам. В груди у Димы всё сжалось, рот скривился в гримасе ужаса: только что убили человека! Совсем рядом, на глазах! А он ничего не делал, чтобы это предотвратить! Потому что этого и не нужно было делать! Да и потом: страх вновь сковал его тело. Даже не страх, а непонятное чувство. Нежелание двигаться в принципе. Это где-то происходит, но не здесь. Это с кем-то происходит, но не со мной. Это всё кино, это всё не взаправду! Наверное, это был нервный срыв.
Он всё так же лежал у стены, просто смотрел на раззявившего в крике рот охранника. На ужасную окровавленную фигуру, выходящую из-за угла. Мелкие пятна крови обильно оросили раньше белоснежную рубашку Психа, да и расстёгнутый пиджак залило не меньше. В таком виде Валера был похож на персонажа второсортного ужастика, где маньяки режут свои жертвы бензопилами и потом ходят, красные с ног до головы от крови. Псих улыбался, и улыбка его была улыбкой напрочь не дружащего с головой человека. Он шёл, что-то себе напевая и пританцовывая. Обогнул идущего на кувырок «среднего» охранника, тот собирался укатиться в холл. Перед ним ведь только что исчезли цели, его пистолет вывернуло так, что чуть не поломало пальцы, загрохотало, обдуло несколько раз за секунду внезапными порывами воздуха. Всё смешалось и ничего непонятно! Первое, что нужно сделать — уйти в безопасное место и попытаться разобраться с проблемой. Вот он и хотел укатиться в место, которое казалось ему безопасным. Третий же охранник, который стоял напротив лестницы, нажал на курок. Это оказалось неожиданно для всех, Псих едва не попал в траекторию полёта пули, которая с мерзким визгом впечаталась в стену и отрикошетила от неё, сплющенная. Изрядно потеряв в скорости, она стала видимой и теперь летела, вращаясь, по направлению к Диме.
— Ого! Ты смари, какой шустрый! — Псих с напускным удивлением посмотрел на наблюдающего в прострации за пулей Димой, потом так же легко, как и в первый раз, навёл на охранника пистолет, и вновь нажал на курок.
Бабах! Видимые Диме руки с пистолетом дёрнулись — и стремительно убрались куда-то вбок. Бах! Бах!
— И у нас остался третий, который всё равно лишний! — крикнул Псих, подражая протестантским проповедникам. — Аллилуйя! Возрадуемся! Ой! — Он притворно прижал руки к груди. Как были, в каплях крови и с дымящимся пистолетом. — Что же я такой эгоист? У нас ведь есть и другие в этом лже-храме! Другие прихожане, которые мечтают совершить справедливость! Свершить покарание! Возрадуемся же! Да будет так! Йу-у-у-ху!
С этими словами он схватил пистолет пытающегося укатиться охранника, а самого охранника со всей силы саданул ногой в спину. Влияние временного поля было кратковременным, и потому охранник, конечно же, не смог ускориться, но приданный ему импульс швырнул тело не вбок, куда он катился, а вперёд. Удар для Психа даром тоже не прошёл. Он явно ушиб ногу: скривился, зашипел, но пошёл, прихрамывая, к Диме.
— Хрен ли ты развалился, лахудра? — совсем не улыбаясь, прошипел он в лицо Димы. Тот не знал, что ответить, потому и промолчал. Но Псих и не думал отставать. — Вставай! — он схватил Диму за шкирку и рванул вверх. Тут оцепенение слетело с Суперпупса, словно ждало вот такой вот встряски. Дима взвился на ноги, едва удержался — коленки тряслись, оттолкнулся от гипсокартонной стены, да так, что та чуть не упала.
— На! — Псих ему что-то протягивал. Дима с трудом сфокусировался на предмете. Это был пистолет охранника. — Бери!
Дима не понимал, зачем это нужно. Психу надоело ждать, он просто всунул в руки Димы пистолет и, спокойно повернувшись к нему спиной, подошёл к почти упавшему охраннику.
— Давай! — рявкнул он Диме. — Ну?! Чего ждёшь? Давай, прикончи его!
«Мне? Прикончить? Стрелять в человека? Зачем? Я не хочу!» — паникой билось в сознании Димы.
— Он хотел нас прищучить. А не вышло! — с этими словами Псих два раза выстрелил в охранника, метя тому в подколенные ямки. Это жестоко — за секунду сделать человека инвалидом на всю жизнь, прострелив колени. Впрочем, сколько той жизни у этого человека осталось, когда к нему заимел претензии Псих? — А теперь мы его прищучим!!! — закричал он прямо в ухо подстреленного им охранника.
