А ведь несколько раз всё было на грани срыва!
Его появление было эффектным, ничего не скажешь. Дима представил себя на месте этой компашки и вздрогнул. Увидь он внезапно белую фигуру, возникшую ниоткуда, он первым проорал бы: «Призрак!» Хорошо, что простыни закрывали и ноги. Призраков в ботинках не бывает.
Появления-исчезновения у него удались легко. А вот когда нужно было «включить звук», вышла первая накладочка. В поисках жуткого воя, который можно было бы представить как крик привидения (Интересно, чем могут кричать призраки, у них же нет голосовых связок? Но всё равно прокатывает всегда), Дима просмотрел несколько ужастиков, а подходящий вопль нашёл всё же в компьютерной игрушке. Потом он долго бился над проблемой, как этот крик преподнести. На мобильнике слабоваты для открытого пространства динамики. Колонки с собой таскать не станешь — что это за привидение с колонками? Привидение-меломан прям. Но потом он отыскал у себя в чулане старый кассетный ещё плейер. На удивление тот ещё работал. Через не менее старый, но хранимый отцом двухкассетник Panasonic Дима умудрился записать на кассету этот вопль. Резонно решив, что на перемотку ленты у него в тот момент вряд ли будет время, он записал целую сторону повторяющимся криком. Тридцать минут. Прослушал на максимальной громкости. Обалденско прозвучало! Хороший плейер, хороший динамик.
И вот когда этот вой должен был прозвучать, Дима от волнения запутался в кнопках управления. Сначала ткнул на перемотку назад, потом одновременно на Пуск и перемотку вперёд, наконец, понимая, что вот сейчас будет раскрыт, всё провалится и, возможно, ему будет очень больно, чертыхнулся — и попал-таки в нужную кнопку. Вой на максимальной громкости елеем прошёлся по его душе, но главное — этот звук достиг нужного эффекта! «Слушатели» прониклись и поддержали его вой своими.
Дальше уже было дело техники. Вой — исчезновение — появление на новом месте — снова вой и так далее. Близко Дима не подходил, дабы не раскрыли его уловки и не увидели швов на простынях. Уже смеркалось, но видно ещё было сносно. Так что обман Димы пока прокатывал.
Следующая фаза. Рассерженный полтергейст. Это, в принципе, было легко. Дима заранее приметил вещи, которые он смог бы поднять и бросить вверх. Одни оставил там же, где были, другие разложил в упорядоченном беспорядке по ярусу. Дальше, когда пришло время, он в максимально ускоренном состоянии всё это брал — и кидал вверх. Отделившись от рук, предметы тут же замедлялись, но исправно взлетали на ту высоту, до которой сумел добросить Дима. Одна, две, три коробки, всякие деревяшки, камни и железки. Аж запыхался. Потом только и оставалось что следить, чтобы предметы не грохнулись на землю. Чем-то напоминало компьютерную игрушку.
Однако с полтергейстом он просчитался. Летающие предметы не так испугали, как тот же вой, например. И когда в глазах «зрителей» Дима увидел не страх, а даже восторг, то решил ужесточить это вот «сверхъестественное явление». Теперь предметы он подкидывал направленно, так, чтобы они приближались к тому или иному «члену коллектива». А потом стал эти предметы на них ронять. От картона или от небольших деревяшек ни ушибов, ни особой боли не возникало, и потому Дима их ронял непосредственно на головы шайки, а вот трубы и камни отводил от голов, чтобы, понимаешь, не навредить особо.
Чтобы его восприняли всё же серьёзней, он напал на парочку, что сидела, вцепившись друг в друга, на диване. Силёнок его, конечно, не хватило, чтобы поднять этот «компонент меблировки», не хватило и чтобы перевернуть. Но расшатал диван Дима изрядно. Так расшатал, что парочка подхватилась на ноги, изрядно при этом вопя.
Следующий этап. Гневные надписи. Дима метнулся к припрятанному рюкзаку и выудил из него купленный баллончик с краской для граффити. Намеренно выбрал красный, чтобы, зловеще выглядело. Думал было приобретать даже с флуоресцентным наполнением, чтобы светилось в темноте, но эффект пропал бы втуне, так как само действо должно было происходить в светлое ещё время суток. Вплотную приблизил баллончик к стене и начал настолько быстро, насколько смог, выписывать слово. Думал было просто послать, да решил, что привидение гопника — не самый лучший вариант. Краска, распыляясь, попала ему на балахон, изгваздав его. Но мало этого, Дима её, конечно, вдохнул. Едва не раскашлялся там же. Когда накарябал то слово, что задумал — Убирайтесь! — понял, что допустил ошибку. Да исправлять было и поздно, и глупо. Так и осталось грозное «УБЕРАЙТЕСЬ!». С их уровнем грамотности прокатило на ура. Зато как эффектно возникла надпись! Дима, когда её писал, старался не задерживаться в одном положении и в одном месте на несколько секунд в «своём» мире, рисовал одновременно несколько букв. Потому и надпись возникла быстро и вся сразу, и его никто не заметил.
Апофеозом апофигея стало появление Смерти.
