2. Навестить как можно больше таких вот заведений. Не изнутри, а снаружи провести наблюдение два-три раза за вечер-ночь в разные дни недели, выявить именно те места, где действительно наблюдается наплыв мажоров и их прихлебателей. Вести дневник с заметками.
3. Установить график грабежей.
За две недели он более-менее разобрался. Девчонок практически не трогал, разве что «женщин за…», которые частенько навещали игорные дома и ночные клубы, чтобы снять альфонсов, просто напиться вдрызг или проиграть несколько тысяч или десятков тысяч денег. Своим ли трудом заработанных или полученных от мужа — неважно. Важно — денег! Некоторые вместо купюр на западный манер носили в портмоне кредитные карты, и на кассе казино спокойно меняли электронные деньги на фишки. Но «олдфаги» не признавали кредитки. Порой в безразмерных сумках матрон можно было отыскать пару-тройку толстенных пачек разномастных купюр. О, эти женские сумки! В них действительно можно провалиться и потеряться на несколько недель.
Молодые пижоны частенько тоже бывали на мели. Они приходили в клубы только поразвлечься и снять какую-нибудь провинциальную дурочку на ночь, пришедшую «потусить, патаму ша прыкольна!». И девушка знала, на что идёт, и молодые люди. В общем, грехи тянулись друг к другу, видели издалека и в основном представляли последствия.
А вот мужчины всех возрастов, объединённые хмурым выражением лица, костюмом и бегающими глазками как правило в карманах скрывали не только дорогие мобильные телефоны и визитницы, а ещё и пухлые портмоне. Эти шли в казино играть, или в клуб покупать себе дурь.
Дима никогда теперь не брал все деньги, что находил. Четверть, обычно и того меньше. Вытаскивал разные купюры, разные валюты и номиналы. Не брал, коли находил, ювелирки никакой. Не брал визиток, кредиток, личных вещей, телефонов и т. д. и т. п. Ничего, кроме денег. Правда, с одного охранника снял наплечную кобуру с таким непривычно тяжёлым и очень волнующим пистолетом. Прочитал «Made in Austria». А ещё «Glock. Inc. Smyrna. GA.» Пистолет Глок! Говорили, он классный. Но Дима так испугался оружия, что так и не решился не то, что против кого-то применить, а просто — выстрелить! И дело даже не в том было, чтобы ранить кого-то ненароком или вообще — убить, об этом Суперпупс даже не думал. Он боялся, что ему понравится стрелять, решать любые вопросы уже не только «добрым словом, а добрым словом и пистолетом». Его безнаказанность плюс оружие равно, возможно, беспринципность и хуже того — беспредельность в действиях. Грабежи, карманничество — детские игры по сравнению с другим. С тем, что может быть, если ему понравится видеть страх в глазах человека, когда тому в лоб направят пистолет.
Потому Дима в тот же день, как украл Глок, основательно обмотал его скотчем и закопал в мусорной куче возле недостроя. Кстати о недострое, предел его нынче был 1/200. И да, даже это — не предел!
Во всех этих казино и закрытых клубах для элит Дима не раз наблюдал совершенно дикие и просто шокирующие вещи. «Голые вечеринки», как девичники, так и мальчишники, больше присущие разве что «просвещённому Западу», а потому воспринимающиеся дико. Реальные подпольные бои без правил, на которых ставят деньги и бьются иногда даже до смерти. Эдакие Колизеи с гладиаторами, боевыми животными, толпой зрителей и всё теми же пальцами вверх или вниз. Оттуда Дима выходил с чётким ощущением, что он сошёл с ума. Они что все, насмотрелись иностранных боевиков? Или таки боевики сняты на реальных основах? Дима побывал в закрытом отеле, в котором взрослые и очень богатые дядьки становились кем угодно, теми, кем хотели быть в своих тайных мечтах или кошмарах. Однажды краем глаза он увидел омерзительнейшее место, в котором команда местных умельцев и матрон осуществляли самые дикие сексуальные желания клиентов. Несколько раз нарывался на разборки мафиози.
За эти две недели он вычеркнул, казалось, лет пять своей жизни. В его шевелюре даже обнаружился первый седой волосок.
И самое главное: он не препятствовал тому, что происходило. Не находил в себе моральные силы и оправдание разгромить то или иное «злачное заведение».
