Например, на карманной краже нарвался на подсадную утку: кто-то по примеру «Место встречи изменить нельзя» пришил внутри кармана рыболовецкие крючки так, чтобы вынуть руку оказалось невозможно. От серьёзных увечий тогда Диму спасли две вещи: то, что он был в убыстрённом состоянии и успел начавшуюся панику перевести в рациональное русло. Не стал выдёргивать попавшуюся руку из западни, а, наоборот, срезал карман вместе с ловушкой до тех пор, пока что-то почувствовавший «ловец» уже начал проявлять беспокойство. Второе — это, конечно, то, что нынче он всюду ходил с остро оточенным ножом-выкидухой в кармане. После того, как он познакомился с изнанкой мира в «злачных местах» родного города, всюду носил с собой хоть такое оружие. Пусть и не умел обращаться по-настоящему с ножом (резать хлеб умения не надо) и вряд ли кого пырнул бы, случись настоящая драка, но всё же. Нож придавал уверенности. Или вот как в случае с крючками — вообще спас. Благо ещё крючки не были с отравленными концами. А то было однажды дело, когда в кинотеатрах в кресла втыкали острые кнопки и иголки, острия которых были вымараны в заражённой СПИДом крови. Так ведь и не поймали тогда гада, сгубившего несколько жизней!
Теперь, прежде чем совать руку в карман, Суперпупс проверял «место преступления на предмет и наличие» вредоносных сюрпризов. Однако вопрос: не его ли ловили? Или расчёт на обычных карманников?
Или вот был случай, когда Дима вдруг чуть не встал во главе маленького восстания. Дело было уже вечером, смеркалось. В кои-то веки айтишник возвращался с работы в «обычном» человеческом состоянии. Лето вступало в свои права, и вечер, наконец, принёс прохладу. Хотелось пойти через парк и просто послушать вечерние трели соловьёв. Настроение было прекраснейшее. Но хорошего в нашем мире, наверное, где-то слишком много, так как по «закону сохранения баланса добра и зла» Дима, видать, добро перевесил. И тут же последовала реакция.
«Красный» для водителей, пешеходный переход, но кто-то из автолюбителей, видимо, куда-то опаздывает. Да так, что решает на правила наплевать — и рвануть на всех газах в просвет между сходящимися волнами людей. Однако опаздывает, ой, опаздывает.
Дима в наушниках, у него новый mp3 выдаёт «Алису», перед глазами — зелёный человечек, по бокам — такие же люди, так что беспокоиться нечего. Но вот сквозь тяжёлые гитары прорывается визг тормозов, и Суперпупс с места в карьер ускоряется на сколько может.
Вот она, машина, несётся вперёд. Вернее, уже пытается остановиться: из-под колёс вырывается белёсый дым от сжигаемой тормозами резины. Но не успеет, видно же, не успеет. Даже когда люди почти не двигаются, авто катится довольно резво. Большая, однако, скорость. А перед машиной — молодая женщина. Она торопится домой, она не нарушала правил и переходит дорогу на «зелёный». Она ещё не знает, что обречена. Но она не знает и того, что её вот в это самое время спасают от верной гибели.
Дима уже видел последствия своих толчков или случайных тычков. Он понимал, что сам движется для остальных людей как, скажем, мина. Он толкнёт бездумно — и человека откинет вперёд так, словно в спину машина ударила. Ещё, правда, вопрос в том, кому достанется больше. Суперпупс, в сущности, уже научился воздействовать на предметы по экспоненте, с нарастанием, как, например, воздействует на бросаемый спортивный молот его закручивание. Теперь, если Дима хотел кого-то ударить или оттолкнуть, сам при этом будучи весьма ускоренным, он сначала ступенчато замедлялся, потом начинал давить — и ступенчато ускорялся. Нарастающее напряжение в его руках или ногах, а не резкая концентрация напряжения, и потому ни перелома, ни сильного вывиха. Трудно, да, но уже терпимо.
Так же он делал и теперь. Осторожно подошёл к женщине, примерился, как её поудобнее подхватить на руки, чтобы не сломать ей, скажем, шею от резкого рывка. А машина всё ближе, ближе. Нервно покосившись на приближающийся бампер, Дима глубоко вздохнул, и, коря себя, что с перепугу рванул в ускорении так далеко, замедлился с 1/225 до более приемлемых 1/10. Стараясь не обращать внимания на резко убыстрившуюся машину, Дима осторожно сзади стал обнимать женщину, подхватывая её подмышки.
«Эх, дубина, слишком поздно отреагировал на опасность. Секунд пять хотя бы раньше! А так… — Дима скосил глаза на неотвратимо накатывающий капот мощного джипа. Во всю левую сторону тела стала жать пока ещё мягкая волна надвигающейся воздушной подушки. Ещё несколько секунд — и бампер просто врежется в их ещё не убравшиеся с дороги тела! — Нет, не успею. И она не успеет в синхрон войти. Придётся рвать».
Дима, ощущая уже теплоту металла машины, не выдержал. Уже, видно, визжащую — заметила опасность! — женщину он просто выкинул из-под автомобиля, а сам, сделав выверт, кувырком ушёл от жмущих на голень шин внедорожника, забежал в подворотню и там замедлился.
Визг тормозов, крики, брань на перекрёстке. Дима кинулся обратно, глянуть, как там молодая женщина.
