-Ты исцелил слепого?
-Да, добрый человек, я…
-Ты должен явиться настоятелю… Ты будешь служить у нас… Я должен отвести тебя к нему, чтобы он посмотрел на тебя. Определил какой силой ты делаешь чудеса дивные.
-Я не куда не поеду с тобой Павел. Наоборот, ты пойдешь со мной…
Павел минуту стоял молча. Потом, достав кнут, он ударил меня. Глупый… Он не знал с кем имеет дело… Я остался стоять неподвижно. Кожаная плеть должна была полоснуть меня вдоль лица и груди. В тот самый миг, когда плеть должна была прикоснуться ко мне – красная кровяная полоса пришлась на лицо и грудь Павла. От неожиданности Павел свалился с коня. По диагонали на его лице сияла красная полоса. Сильно бежала кровь. Он и не сразу осознал боль. Потому, что упал молча. Лишь через мгновение после падения раздался кромешный крик испуга вперемешку с чувством боли раздертой плоти. Я же стоял неподвижно. На мне не было и следа от кнута. Павел корежился и катался на песке. Пыльный и грязный, окровавленный, что-то безумно крича, он замахнулся еще раз по мне. Удар опять пришелся в голову… Его одорванное ухо отлетело прямо в руки одному из его помощников. Те же были словно в ступоре. Ничего не понимая, что происходит, они сидели молча на своих вороных конях, лишь пораскрывав рты. Кони фыркали, мусолились но тоже стояли на месте. Павел рыдал, кричал… Весь окровавленный и в песке, он не понимал что происходит. Но третий удар все же не осмелился нанести… Глаза его заплыли кровью. Один глаз был поврежден. Но он и вторым ничего не видел. Он метался со стороны в сторону, кричал, ругался, плакал. От него в разные стороны летели брызги крови.
-Отныне, Петр, будешь слеп ты тридцать дней. За то, что не увидел кто перед тобой… После истечения же этого срока, жду тебя. Великие дела ждут тебя.
После этого я развернулся и ушел. Мои ученики шли за мной. Люди Павла так и остались сидеть на своих лошадях, оцепенев от произошедшего. Лишь погодя они помогли взобраться Павлу на свою лошадь и отвезли его домой…
