Напоследок машу рукой, и смотрю на отдаляющиеся фигуры. Стараюсь удобно устроиться на жестком сидении, но это получается с трудом, поэтому складываю руки лодочкой и прислоняюсь щекой к холодному окну — дорога очень долгая, можно и поспать немножко.
Скоро я увижу моих малышей, точнее, мне нужно потерпеть несколько часов долгой и изнурительной поездки на этом жестком кресле. Но это того стоит.
Вскоре автобус останавливается возле какой-то остановки в нескольких милях от Сиэтла. Дальше мне придется добираться самой. Но, кажется, я знаю, где я нахожусь.
От сюда недолго идти к особняку Грейс и Каррика. Наверное, минут сорок. Возможно, мне удастся поймать попутку, или что-то вроде того. Только вот телефона и денег у меня нет, чтобы вызвать такси. Ну, чтож… Пойду пешком.
Как же хочется поскорее увидеть всех тех, кого я потеряла. Они у меня забрали всех моих родных людей. И я просто уверена, что смерть Кристиана — это их рук дело. Елена хотела причинить мне боль — у нее это прекрасно получилось, даже не причинив мне никакого физического вреда. Кроме той аварии, в которую я попала по своей же вине.
В тот злополучный день мне ничего не хотелось. Ни есть, ни спать, ни слушать, ни видеть. Одним словом — ничего. Я хотела лишь одного — услышать голос Кристиана. Живого и здорового.
Он бы пришел после работы. Как всегда поцеловал бы меня, обнял, а потом пошел бы на второй этаж, в комнату Ксу, где она нянчилась с Тедди, развлекая братика.
Эти воспоминания такие правильные и родные, что я ни за что не променяла бы их на все богатства мира. Я так хочу увидеть моего Кристиана… но это лишь мечты, и я не могу бросить моих деток и пойти к мужу. Это будет неправильно.
Я должна во что бы то ни стало защитить моих маленьких детей. Потому что Елена до сих пор на свободе. Я не стала обращаться в полицию. Думала, что для начала мне нужно вернуться домой, а уже потом разбираться с Еленой.
Ноги ужасно болят и ноют. Идти тяжело, но я продолжаю упрямо ступать по обочине дороги. Рано или поздно я все же дойду куда-то. Надеюсь, что к дому Каррика. Этого мне хотелось бы больше всего.
Возле меня пока не проехала ни одна машина. Я уже и не жду, что увижу хотя бы какое-то средство передвижения, которое помогло бы мне добраться к поселку. Ничего, я дойду и сама, лишь бы не стемнело. Хотя, я замечаю, как солнце стремительно катится к горизонту, а небо затягивают темные и тяжелые тучи. Надеюсь, что я успею дойти и дождь не застанет меня где-то по дороге.
Огоньки. Или это мне уже чудится. Присматриваюсь и замечаю слабые очертания домов. Я дошла. Наконец-то…
Ускоряю шаг и буквально лечу по направлению к домам. Они все быстрее приближаются ко мне, точнее, я к ним, но это не суть, потому что я замечаю самый крайний дом. Особняк семейства Грей.
Я глазам поверить не могу, когда резко останавливаюсь и, застыв, смотрю на то, что творится на большой поляне возле дома.
Дышать очень трудно. Я пытаюсь как-то сообщить о том, что я здесь, но ноги не держат меня. Колени подкашиваются и я тяжело опускаюсь возле цветника, за которым так любит ухаживать Грейс, осенние цветы окутывают меня своим запахом и я закрываю глаза, так и не увидев, что ко мне обеспокоенно несется мой Кристиан…
POVКристиан
— Тейлор, ну что? Нашли что-нибудь? — Я вопросительно смотрю на моего верного охранника, который мрачно кивает головой в отрицании. — Она не могла умереть.
— Все так же говорили и о вас, мистер Грей. Мы найдем Анастейшу, я обещаю вам. — Джейсон хлопает меня по плечу. Я не вижу это, лишь чувствую, потому что моя голова лежит на руках.
— Поручи проверить еще раз камеры слежения во всем городе за последний месяц. Возможно, Барни и Уэлч что-то пропустили. А ты поедешь со мной и детьми к Грейс и Каррику. — Растираю глаза, которые начинают слезиться от осознания того, что я, черт подери, ни хрена не могу сделать, чтобы найти Анастейшу.
— Хорошо, мистер Грей. Через полчаса, думаю, сможем ехать. Я попрошу Гейл собрать детей.
— Спасибо, Джейсон.
Он лишь улыбнулся скупой улыбкой, кивнул и покинул мой кабинет.
Грейс не видела внуков около недели, может больше. Я у же и не помню, когда последний раз виделся с родителями.
За всей суматохой, по поводу моего возвращения, я не замечал ничего. Поиски Аны лишь отдаляли меня от детей и родителей. Но они все прекрасно понимали. Даже малыши, чувствуя мою тревогу вели себя очень спокойно и лишь вечером, когда весь наш громадный дом был погружен в сон, Ксу приводила ко мне Тедди и они тихо укладывались спать, думая, что я их не замечаю. Я подыгрывал им и целовал их головки, когда они засыпали, с обоих боков прижимаясь ко мне своими маленькими тельцами.
Только под утро Тедди каким-то чудесным образом оказывался у меня на груди и животе, но все также мирно и тихо посапывал, сжимая мою футболку в маленьком кулачке.
Лишь дети держали меня на плаву, и я не уходил в свою скорбь об Анастейше. Хотя я по-прежнему был уверен в том, что она жива. Но то, что я был бессилен в ее поисках, делало меня таким никчемным и ненужным этому миру, что иногда меня посещали мысли о суициде.
