— Грей, ты вроде бы уже состоявшийся мужчина с развитыми полностью мозгами, но сейчас почему-то так тупишь. — Да, я говорил, что Ана стала ужасно нервной в последней время? Она тянется к своей сумке и вынимает с нее какой-то листок, сложенный вдвое. — Ты так плохо со мной поступил, когда не смог выделить трех часов, чтобы сходить со мной на осмотр, поэтому я и сделала кое-что не очень хорошее. — Она пожимает плечами, и вкладывает мне в руки бумагу.
Сразу же узнаю в ней снимок УЗИ, на котором отчетливо просматриваю…
— Ана, смотри, как много ручек!
— О, Господи… посчитай, сколько их.
— Это… что же… у нас двойня? — Я рассматриваю две маленьких головки, ручки с малюсенькими пальчиками и хрупкие ножки.
— Угадал, молодец, возьми леденец. — Устало бормочет моя жена.
Я не могу скрыть радости в голосе.
— Анастейша, у нас двойня! Ты представляешь! Двойня! — Обнимаю мою любимую и глажу ее живот, в которым находятся два моих ребенка. Два!
— Если бы ты ходил со мной к Лиз, то ты знал бы это еще четыре месяца назад. — Укоризненно бормочет мне в шею Ана.
— Черт, малышка, ты же знаешь, почему я не посещал с тобой доктора. — Вот, опять возвращается моя капризуля.
— Но я ведь тоже узнала о проблемах на твоей работе спустя три месяца! — Глаза Аны горят хитростью и лукавством.
— Анастейша…
— Что?
— Люблю я тебя, вот что. И этих малышей внутри тебя тоже люблю. Больше жизни. И Ксу, и Теда. — Прижимаюсь лбом к лбу жены и на мгновение закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом.
— Это взаимно, Кристиан. — Ана водит пальчиками под воротом моей рубашки, а я же в свою очередь целую ее порозовевшие щеки, блестящие на солнце волосы, прикрытые веки с длинными пушистыми ресницами, тонкие кисти рук и хрупкие плечики.
— Господи, я похожа на большой арбуз. — Придерживаю за руки Ану, которая еле выбирается с машины. — У меня иногда складывается такое впечатление, что во мне не два ребенка, а целых десять. — Она хмурится, но продолжает упрямо идти к дому.
— Очень устала, малышка? — Я хотел бы понести ее на руках, вот только, не могу этого сделать, потому что Ане совсем неудобно — уже проверенный вариант.
— Я никогда не чувствовала себе более уставшей, нежели сейчас. Во мне устроили то ли футбольное поле, то ли танцы народов мира. — Ана чуть не сгибается пополам от пинков детей.
— Обопрись на меня, детка. — Я уже не знаю, как облегчить боль моей жены.
У нее ужасно болит спина, ноги настолько отекли, что Ана почти что не ходит, но упрямства моей жене не занимать, поэтому мы каждый день идем к морю на трехчасовую прогулку.
— Ты помнешь мне ножки? — Анастейша опускается на диван, стоящий в гостиной и вытягивает ноги на журнальный столик.
— Конечно, могла бы уже и не спрашивать. Это же наш ритуал.
Сажусь на колени перед женой и расстегиваю сандалии, медленно поглаживая каждую ступню и каждый пальчик по очереди. Далее мои руки двигаются к отекшим икрам, которые я не спеша разминаю.
Смотрю на лицо моей жены, которая, наверное уснула, потому что сопит с закрытыми глазами. Продолжаю свое дело, не отрываясь ни на минуту. Массаж немного снимает боль Аны, и это самое малое, что я могу сделать сейчас, чтобы как-то помочь моей малышке.
Я иногда вспоминаю то время, когда Ана вынашивала Теодора, и сейчас могу смело сказать, что та беременность даже для меня была намного легче, недели этой. Возможно я преувеличиваю, но эти два пузожителя очень изматывают свою мамочку, которая ни разу не пожаловалась на вечные боли в спине, отекшие ноги и поздний токсикоз. Моя Ана — самая сильная женщина, которая я когда-либо знал.
POV Анастейша
Наш запас продуктов закончился еще вчера, и нам пришлось ехать в магазин.
Я была в машине и удручающе пыталась выйти из нее. В итоге, наконец, не без труда, я выскользнула из Ауди, и направилась к Кристиану, чтобы помочь ему, пока он стоял прямо у багажника. Но его руки отодвинули меня в сторону.
— Дорогая, нет.
Закатив глаза я продолжила смело стоять рядом с ним. Багажник машины был наполовину занят сумками. Я вопросительно подняла бровь и протянула руки, когда увидела, как Кристиан взял почти все сумки.
— Я просто хочу помочь.
Он вздохнул в изнеможении, пытаясь найти подходящую сумку для меня. И это были просто… бумажные полотенца.
— Ух ты, я рада, что могу помочь тебе донести этот огромный груз, — саркастично сказала я.
Когда я заползла на кухню, то увидела Кристиана, окруженного сумками с продуктами. Он раскладывал их на столе, что-то напевая себе под нос.
Я улыбнулась, тихо зайдя на кухню. Мне нужно было чем-то занять свои руки, поэтому я решила помочь мужу раскладывать продукты, напевая ту же песенку.
— Я все сделаю сама.- Я не хочу чувствовать себя настолько беспомощной.
Кристиан сузил глаза и повернулся лицом ко мне.
— Я сделаю все сам.
— Ты раздражаешь меня, — сердито выдохнула я. — Если у меня большой живот, это не значит, что я парализована или больна. Прекрати.
— Животик, — Кристиан насмешливо повторил мои слова, закрывая дверцу холодильника. — Я просто хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно. Сейчас ты не в той физической форме, в которой привыкла быть.
