Возвращаюсь в комнату и ложусь на кровать.
— Как ты? — Кейт…
— Также, как и последние две недели — существую.
— Вот и я так же. — Кейт кладет голову на мое плечо, прижимается ко мне еще ближе, закидывая и ногу на мои бедра, и обхватывая меня поперек туловища, умудряясь при этом не потревожить сон чуткий Тедди. — Я люблю тебя, Элиот. — Всхлипывает она, и я целую ее белокурую головку.
— И я тебя люблю, моя девочка…
— Как нам справится со всем этим? Я уже так устала, что ничего не хочу. — Она шепчет мне на ухо.
— Мы справимся, все справимся. Все будет хорошо, вот увидишь. А сейчас нам нужны силы. И тебе особенно, поэтому, засыпай, малышка.
— Тедди…
— Я сам уложу его. Спи.
Поднимаю на руки малыша, не разбудив его, и покачиваю на руках, чтобы он не проснулся, когда я опущу парнишку в кроватку.
Ложусь возле Кейт и обнимаю ее за талию, целуя в уголок сочных губ. Моя маленькая девочка сейчас спит безмятежным сном и, кажется, что ничего и не произошло ужасного, только вот реальность так жестока, что невольно начинаю вспоминать те ужасные события.
Надо постараться уснуть и как можно быстрее. Завтра трудный день, наверное, как и все следующие.
POV Кристиан
— Тейлор, мать твою, что ты говоришь такое?! Как Анастейша могла погибнуть? Ты в своем уме вообще? — Ору на бедного Джейсона и поражаюсь, как он терпит еще меня и не хочет уходить, даже тогда, когда я умолял его об этом.
— Мистер Грей… Уэлч мне доложил только что. — С болью в голосе говорит мой секьюрити и опускает взгляд. — Это достоверная информация.
Анастейша… Моя маленькая Ана. Погибла. Оставила меня. И детей. Как же так случилось?
— Что произошло? — Опускаюсь в кресло и запускаю пальцы в волосы, немного потягивая их, отрезвляю этой короткой болью разум и начинаю слушать с замиранием сердца.
— Ана попала в аварию, когда направлялась к пляжу после ваших псевдопохорон. Должно быть, из-за ливня было плохо видно дорогу и она… врезалась в дерево. Пожар был такой силы, что его еле удалось затушить нескольким пожарным машинам. Ана там просто не выжила бы…
— Не может этого быть. Не могла она умереть. — Все еще продолжаю не верить словам Тейлора, но их правдивость заставляет сделать это. — Тейлор, может там была не она? Может она жива? Джейсон! Скажи, что она жива! Почему ты молчишь?
— Мистер Грей, — Джейсон поднимает на меня глаза, полные слез и несколько слезинок медленно катятся к подбородку моего друга. — Кристиан, она мертва…
— Нет! Нет! Нет! — Начинаю рыдать в голос от своей беспомощности и горя.
Моя малышка, моя любовь, моя душа, мое сердце… Анастейши больше нет. Она умерла. Так же, как и я, вот только по-настоящему. Это я виноват во всем! Если бы не мои чертовы идеи, она была бы жива. Наши дети сейчас не страдали бы.
Я должен был исчезнуть на время, чтобы Елена смогла почувствовать победу, тогда бы я незаметно появился и накрыл бы ее гнилую душу медным тазом, весело прихлопывая сверху счастливую барабанную дробь.
Но, видимо, там, на верху сидящий посчитал, что с меня довольно этих игр и решил покарать меня самым ужасным способом, отобрав самое дорогое, что есть в моей жизни.
— Лучше бы ты компанию забрал! Я бы разорился к чертям, но Она была бы жива! Да лучше бы я умер в той аварии, врезавшись в дерево и сгорев заживо, или в чертовом самолете. Но не Она! Зачем ты забрал ее?! Я люблю ее!
Громко ору, обращаясь к тому высокомерному существу, который считает, что он должен решить судьбы всех людей и меня в частности.
— Так вот, ты ни капли не угадал, чертов ублюдок, я вернусь и отомщу всем тем, кто забрал ее у меня!
Чувствую руки на плечах. Они больно сжимают меня и не дают пошевелиться, пока острая игла впивается в предплечье, выпуская прозрачную жидкость, которая секундой разносится по организму, затягивая в темноту.
— Поспите, мистер Грей.
Надеваю черный, как смоль, костюм с такой же рубашкой. Я потерял Ану. Мне надо носить траут. И я буду это делать вечно, пока сам не умру.
Застегиваю пиджак и поправляю запонки, подаренные когда-то Аной. На них написаны наши инициалы в знаке бесконечности, как вечное напоминание о нашей любви.
— Тейлор, возвращаемся домой.
— Да, мистер Грей. Самолет готов.
— Отлично. — Твердым голосом проговариваю и выхожу в распахнутые двери.
Отец говорил мне и Элиоту, что мужчина может плакать лишь в двух случаях: от неразделимой любви и от смерти. У меня эти две причины слились воедино и правили мной после того, как я проснулся посреди ночи и начал плакать в голос над моей Аной.
Теперь на волю выпущен расчетливый, хладнокровный Кристиан, который найдет тех, кто помог загореться машине. Да, там опять была бомба. Но она предназначалась никак не Анастейше, скорее Элиоту и Кейт, потому что Ана ехала именно на их машине. И это неудачное стечение обстоятельств.
Полиция даже не нашла ничего интересного среди обгоревших частей автомобиля, а вот мои люди нашли детонатор. После экспертизы обнаружилось, что он был настроен на определенный километраж, после чего взрывчатка сдетонировала и подорвала машину.
