— Я позабочусь о Кэсс… если она мне позволит, — тихо произнес Стив. — Я — богатый человек. Моя семья владеет банком в Филадельфии и конным хозяйством в Кентукки.
Розарио с изумлением глядела на него, и даже с лица Ханниката исчезла его обычная невозмутимость.
— Девочке есть чем гордиться. Она всего добилась своими собственными силами, — сказал Кайл. Он знал, что Стив и Касс не уладили свои отношения. — Ты все еще думаешь, что это она вызвала шерифа?
Он смерил Лоринга проницательным взглядом, и тот беспомощно пожал плечами, отодвигая тарелку.
— Черт возьми, я не знаю. Насчет всего остального я ошибался. У него перед глазами стояло измученное лицо Кэсс, когда он обвинил ее, что она не хотела ребенка.
— Ранчо и все в Денвере принадлежит ей, а не этому тощему сопляку. Через пару месяцев он все спустит Эймзу.
— Знаю, парень глуп, — с отвращением сказал Стив. — Найти бы какой-нибудь способ опротестовать завещание.
Кайл фыркнул.
— Сейчас бороться ее не заставишь. Она окончательно сдалась. Я вот уж никогда не думал, что доживу до того дня, когда Кэсс Клейтон позволит какому-то стряпчему по темным делам и какому-то дураку скинуть се. Ем нужно это ранчо, Стив. «Ты ей тоже очень нужен», — подумал Кайл. «Прекрасный мальчик, красивый», сказала Розарио.
— У Кэсс есть на ранчо копия завещания?
— Доброе утро, Сэрстон, — весело поздоровался Стив и заметил, как и без того узенькая физиономия адвоката словно еще больше усохла.
— А, здравствуйте, мистер Лоринг, — натянуто ответил Смит. — Слышал, вы ездили в Пуэбло повидаться с женой. Я страшно опечален, но вынужден оформить документы на лишение ее ранчо и городского дома в Денвере. Боюсь, все, включая мебель, переходит моему клиенту. Конечно, мистер Мэтьюз не будет претендовать на личные вещи вашей жены.
— Чрезвычайно любезно с его стороны, — Стив беззаботно уселся на стул, покачивая ногой, подождал пока тощий адвокат не потеряет терпения и сказал:
— Фактически, Сэрстон, я здесь только для того, чтобы уточнить условия завещания.
Смит перекладывал бумаги, чтобы потянуть время и привести в порядок свои мысли.
— Боюсь, суд останется при своем мнении по поводу выполнения завещания. Это так же трагично, как и смерть вашего сына, но условия завещания изменению не подлежат.
Он заметил, что Стив начинает терять самообладание, но тот вдруг снова расслабился и сказал:
— Я только что беседовал с адвокатами Кэсс. Они сейчас работают на Уилла Пальмера, представляя интересы железной дороги.
Замечание достигло цели. После несчастья с Абелем Барлоу все надежды Смита на преступную работу и соответствующий доход рассеялись, как дым.
— Никакая другая адвокатская контора не сможет изменить завещание, — ответил он с оскорбленным видом.
Глаза Стива стали похожи на осколки золотого стекла.
— Вы меня не поняли. Мы не собираемся менять или опротестовывать завещание. Мы просто намерены неукоснительно придерживаться его. Адвокат Мелькиор свяжется с вами через день-два…
Он помолчал, покачивая ногой, потом повернулся к своему напыщенному собеседнику.
— Серстон, посоветуйте кузену Кларку не очень спешить с переездом в городской дом.
Дверь за Стивом давно закрылась, а Смит все еще сидел с отвисшей челюстью. Что, черт возьми, имел в виду этот надменный парень с Востока? В прошлом году, узнав о том, что Стив Лоринг находился в розыске, он поручил Р.Дж.Данну проверить его. И тут вдруг обнаружилось, что никому не известный изгой принадлежал к одной из богатейших банкирских семей в Филадельфии! Это многое объясняло, включая и то, почему Лоринг так хорошо знал генерала Пальмера.
Сарстон Смит понимал, что человек с умом и связями Лоринга не блефовал, не бросал пустых угроз насчет наследства жены. Но, что, черт возьми, он собирается предпринять?
После беспокойного утра, проведенного в хождениях по делу завещания Руфуса Клейтона, совещания с поверенными Кэсс и визита к Сэрстону Смиту, Стив понял, что нельзя откладывать дело в долгий ящик. Адвокат Мелькиор взялся уладить его, но если ОН намерен обратиться в суд, то Стиву нужно немедленно поговорить с Джоном Элснером.
— Вы уверены, что Кассандру не заставят давать показания? — озабоченно спросил доктор.
— Не заставят, Джон. Если я хочу сохранить за Кэсс то, что принадлежит ей по праву, еще не значит, что я заставлю ее пройти через эту неприятную процедуру. Достаточно того, если это сделаете вы и Розарио.
— А вы, мой юный друг? — Теплые карие глаза доктора светились добротой. — Вы дадите показания, а?
— Во время войны я понял, что долг не всегда соответствует желанию. Я могу все уладить. Я должен.
Он встал и пожал Элснеру руку.
— Шолом, Джон. Увидимся в суде. Когда Стив выходил, доктор смотрел на уверенную походку мужа Кассандры и думал: «Вы тот человек, которому нужен мир, Стивен. Пусть Господь пошлет его вам с Кассандрой. Вы взялись за хорошее дело».
— Не знаю, смогу ли сделать то, о чем вы просите, сеньор Стив, — сказала Розарио, и ее шоколадные глаза стали почти черными от страха.
Стив обнял ее, успокаивая и себя, и ее.
