— Сесиль кретинка безмозглая, — делился с Костиком впечатлениями от разговора Джек, — монету перепрятала, а теперь на других валит. Ничего, этим ее долю клада и ограничим.
— А ты не боишься, что мы не то зелье у шамана возьмем и насмерть потравим Лейтона с Гвинет, — сам Медведев терялся перед разнообразием склянок на столе губернатора.
— Я шамановские иероглифы уже раскусил. Если две параллельные палочки, а под ними еще нарисован треугольник, как на той дребедени, — Тревол постучал пальцем по стеклянной банке, с покрытой плесенью крышкой, — то это средство от простуды. А вот когда вместо треугольника под палочками круг, это уже совсем другая песня с белыми тапочками и катафалком. Нам же надо искать треугольник с волнистыми линиями.
— Такое? — Медведев взялся за склянку, которую ночью шаман посчитал слишком «термоядерной».
— Стопроцентное снотворное, даже пробка неплотно вставлена, видно шаман им часто пользуется, — Джек не удосужившись даже понюхать зелье, убрал его в карман.
Подслушать разговор Тревола с Медведевым, Сесиль не удалось, всему виной маячившая некстати без дела на поляне Ребека. Приходилось только догадываться, что искали в хижине шамана эти ныряльщики. Исследуя после Джека с Костиком стол губернатора, Сесиль машинально запустила палец в плошку с зеленым отваром. И к большому удивлению для себя, нащупала на дне металлический кругляшек.
— Это что-то новенькое, раньше шаман в рецептуре обходился одними природными средствами, а тут, — она отерла железяку о подушку губернатора. На нее смотрел золотой королевский профиль. — Еще одна монета, — хорошо, что в этот раз за Сесиль стояла кровать, потому, что от блеска золота у нее снова закружилась голова и, пошатнувшись, она завалилась на ложе губернатора. — Это братишка, нет сестренка той монеты, что прячет от меня Джек. А я то наивная, чуть вправду не поверила, что Тревол ее спер у Гарисона. Клад на острове, я его жабрами чувствую! — при этом Сесиль взялась за грудь.
Последней, в хижину шамана заглянула Ребека. Терзаемая подозрениями: «Не сперла ли чего воровка Сесиль!», — она взялась за «инвентаризацию» комнату губернатора. На столе не хватало одной из склянок с зельем (от нее на изъеденной влажностью и тропическими грибками полировке остался только масляный след), в остальном же все предметы были на месте. Даже сушеные крылья летучей мыши висели на гвоздике.
— Глаз у шамана замылился, вот он крылья и не разглядел. Надо пойти его предупредить, чтобы зря в пещеру не лазил. Там камни острые, шаман может ненароком упасть и пораниться, — всплеснула руками, забеспокоившаяся о здоровье губернатора Ребека.
Деревня осталась под присмотром одного изваяния Тусегальпо.
В том месте пещеры, где больше года укрывался клад — теперь были разбросаны камни. Губернатор сел на корточки и присмотрелся к следу от босой ноги в пыльной воронке.
— Узнаю, Лейтона работа. Только золото ему на кой? Он всю жизнь бродягой был, жил по свалкам, да помойкам. Там и дружками-бомжами своими закусывал. Жил в свое удовольствие, власть его не замечала, и он в ней тоже не особо нуждался. Их пути пересеклись в Кале. Лейтон съел кого-то ни того. Кажется, у бедолаги были родственники, причем не бедные. И Лейтону устроили настоящую травлю с собаками, тогда-то он и переключился с немытых бродяг на упитанных жандармов. Человек пять успел подкоптить и спрятать на зиму, когда в него всадили две обоймы из автомата. Такого количества пуль хватило бы отправить на небеса бегемота со слоном, а Лейтон взял да и выжил. Три года его латали хирурги, чтобы представить перед судом. Который направил Лейтона поближе к исторической родине, в клинику Гарисона. Здесь-то я Лейтона и заприметил, и когда Гарисон спросил, какие люди могут понадобиться на острове, я в числе прочих назвал Лейтона. На Изабель я освободил Лейтона от всех строительных и хозяйственных работ, доверив тому охранять от туземцев границы острова. А как иначе, за семь лет неволи Лейтон так и не приспособился к оседлой жизни, он даже в клинике спал не на койке в палате, а в траве под пальмой в саду. На рационе из Махиджи Лейтон расцвел, остров для него являлся сущим раем: обширная территория, разнообразный ландшафт. Сесиль по праздникам и не только. И на тебе, ни с того не с сего, клады стал искать. Лучше чем Изабель Лейтону места в жизни не сыскать. Нет, тут без бабы не обошлось. Гвинет Лейтона с панталыка сбила, — пригибаясь, губернатор шел последу грабителей.
Сначала Лейтон с Гвинет тащили мешок с золотом из пещеры в пещеру волоком, чему свидетельствовали вываливавшиеся из мешковины нитки и монеты. К первым уликам шаман относился пренебрежительно, а вот со вторых сдувал пылинки и бережно складывал в кошель на поясе. В гроте, «жирным» свисающим почти до самой земли хрустально прозрачным сталактитом, Лейтон с Гвинет неожиданно опомнились, и дальше на своем пути значимых улик не роняли.
— Куда теперь идти, в сторону выжженной поляны, или к гнездовью птиц? — грот расходился на два рукава, и шаман решал какой из них предпочесть.
