– Какой циркуляр? Он назвал мне восьмизначный номер. Это уже было слишком. Этот умник, видимо, не догадывался, что этот номер здесь вдали от Центра мне ничего не говорил. – И что же написано в этом циркуляре, – спросил я, стараясь сдерживать ярость. – Этого я не могу вам сказать по телефону! Тут уже меня прорвало. Вернер Айлерс жестом показал мне, что сходит на кухню и принесет нам пиво. Когда он исчез, я на короткое время остался один в гостиной. Наедине с этим чокнутым на телефоне, который делал все от него зависящее, чтобы сорвать мою так здорово начавшуюся вербовочную беседу.
– Послушайте, дружище, уважаемый господин коллега. Я здесь на очень важных, чрезвычайно важных переговорах. Все зависит от этой чертовой "проверки солидности". И если вы мне прямо сейчас не скажете, о чем говорится в этом циркуляре, и почему вы не хотите мне помочь, я протащу вас за задницу по всему телефонному проводу. Вы поняли меня?
Кажется, на него это произвело впечатление, потому что он начал осторожно поддаваться.
После короткой паузы он начал тихо, как бы сквозь зубы, мне нашептывать: – В четверг, с 18 до 23 часов, проверка солидности больше не возможна. Теперь в это время каждую неделю проводится профилактика центрального компьютера Службы. Потому доступа к данным нет, сорри! Пока он мне все это рассказывал, я не мог отделаться от впечатления, что он при этом трижды оборачивался, для уверенности, что его никто не подслушивает.
Меня снова как бы раздавили. Вернер с двумя бутылками пива уже стоял рядом. – Ну, парень, – взглянул он на меня, – опять ничего не вышло. Не обращай внимания выше голову. Я тебе и так верю. Уже сам факт, что у тебя ничего не получилось, доказывает, что ты действительно работаешь на федеральные власти. Он подтолкнул меня и одним глотком осушил свою бутылку пива. – За хорошее сотрудничество!
Мы снова уселись, но мне было так гнусно на душе. Весь мой выставленный на показ профессионализм пострадал очень сильно. К сожалению, мне в последующие годы еще не раз приходилось переживать подобные случаи, когда отдалившийся тот мира центральный аппарат БНД невероятными методами осложнял самую удачную фронтовую работу своих разведчиков, а порой срывал ее полностью.
Антенна в веревке для просушки белья
Для моих первоклассных агентов Айлерса и Корнельзена нужно было создать инфраструктуру. Сначала мы купили для Айлерса письменный стол. Транспортная фирма привезла его в Мюнхен. Там в его тяжелом дубовом основании БНД смонтировала рабочий тайник (Arbeitsversteck, AV) в виде двойного дна. Там наш человек мог хранить рацию и некоторые документы. Для рации мы установили антенну. Она находилась в веревке для просушки белья, натянутой над крышей.
Рацию в подвале и антенну в веревке соединял кабель. Для его проводки нужно было сделать желобок в стенах и пробурить отверстия между этажами. После этого все пришлось заново обклеить обоями и покрасить. Под специально закупленным для этого покрытием кабель соединил передатчик и антенну. Чтобы местные власти не заставили семью платить налог за самовольно проведенные строительные работы, Айлерс отправил ее на уик-энд в короткую турпоездку, оплаченную Службой.
У Корнельзена установка рабочего тайника и антенны прошла еще проще. В его спальне уже был замаскированный личный сейф. Антенну мы тоже спрятали в спальне. Для этого ее в Мюнхене установили в бордюр, укрепленный между потолком и стенами. Поиск места для долговременного тайника (Dauerversteck, DV) у обоих источников проходил одинаково. Неподалеку их места жительства был небольшой лес, и там около тропы нашлось неприметное местечко, которое, тем не менее, можно было легко и точно описать. Ведь не только наш источник должен был уметь найти тайник, но и тот, кто никогда не был в этом месте. И для обоих присутствие их там должно было легко прикрываться "легендой".
Когда мы нашли места для долговременных тайников, руководитель операций их одобрил. Только потом там можно было зарыть контейнеры. Затем наши люди подобрали им по несколько нейтральных мест для явок (Neutralterffort, NTR) и проверочных маршрутов. Встречи следовало проводить в тех местах, где агенты проживали. Описания явок определяли в письменном виде дни и часы встреч, а также пароли на случай войны. Тренировки с так называемыми нейтральными явками были важной частью обучения в системе "Стэй-бихайнд". Наши источники регулярно выезжали на учения по проведению явок, встречаясь на них с незнакомцами.
