Я шлепнула Бишопа по руке и огляделась, ища Джоуи, который вроде как собирался отвезти меня к себе. В квартиру, которая изначально подыскивалась как наша общая. Затея обещала стать комичной и неловкой от начала до конца.
– Его я уже домой отправил, – сообщил Бишоп.
Не было нужды смотреть ему в лицо, чтобы понять – у него на губах усмешка.
– И как мы попадем к нему домой? В автобус я с тобой не полезу!
Едва я это брякнула, как сообразила: Бишопу не приходится экономить, пользуясь общественным транспортом. Хотя на несколько мгновений я представила, каково такому гиганту было бы втискиваться на узенькое автобусное сиденье.
Бишоп приподнял руку с ключами на пальце:
– Я на машине.
Я выхватила у него ключи:
– Тебе нельзя за руль!
– Сюда я прекрасно доехал.
Я подбоченилась:
– А тебе уже разрешили водить машину?
– Мне разрешили легкие силовые тренировки. Вождение, по-моему, самое оно.
– Думаешь, это шуточки? Одно с другим никак не связано. А вдруг тебе придется быстро реагировать или резко тормозить? Ты даже бедрами поддать без крика не можешь!
– Неправда, я хорошо двигаю бедрами, лишь бы веса на коленях не было!
Я почувствовала, что густо краснею, и предупреждающе поглядела на Бишопа:
– За руль ты не сядешь без разрешения врача, причем письменного, а не с твоих слов. Я не позволю тебе свести на нет мои усилия. Даже не думай опять начать вести себя как последний засранец!
– Да это интереснее, чем мыльные оперы! – восхитилась Патти, напомнив мне, что я пилю Бишопа посреди вестибюля клиники, а он улыбается до ушей, будто я пообещала свозить его в кафе-мороженое.
– Это же серьезные дела! – оборвала я подругу и снова повернулась к Бишопу: – Пора ехать, пока тебя все не узнали.
– Я недостаточно известен, чтобы меня узнавали, – возразил Бишоп.
Но тут – вселенная явно была на моей стороне – к нему подошли два пациента нашей клиники и попросили автограф и совместное селфи. Я вызвалась на роль фотографа и заставила Бишопа позировать минимум для двадцати снимков, прежде чем отдала обратно телефоны. Затем я натянула анорак и опустила капюшон, а еще нацепила мои огромные очки-«авиаторы».
– Это зачем? – осведомился Бишоп.
– Маскируюсь. Вдруг тебя снова узнают и захотят еще селфи!
Он поправил мою выбившуюся голубую прядь.
– Ты заметнее меня.
– Ну и ладно. Поехали, что ли?
Бишоп ковылял на костылях и, по-моему, исподтишка забавлялся, тащась со скоростью улитки.
– Побыстрее не можешь? – буркнула я из-под капюшона.
– Мне казалось, ты не хочешь, чтобы я себе навредил.
– У тебя растяжение паховой связки, а не глубокая старость с хрупкостью костей и заменой тазобедренных суставов!
Он потянул за кончик моего капюшона.
– Если кто и привлекает внимание, то это ты своей дурацкой фуфайкой в двадцать градусов. Девушки вон одеты как на пляж!
– Это студентки, им положено не замечать прохлады. Анорак сейчас самое то.
– Не согласен.
Но к его машине (слава богу, Бишоп не ездит на заметной и дорогой тачке, как мой братец) мы подошли без приключений. Ключи были у меня, поэтому я подбежала к левой дверце и уселась на место водителя, пока Бишоп огибал капот, а потом опускался на пассажирское сиденье.
– Спасибо за помощь.
– Ты же прекрасно сюда доехал, сам сказал!
Я еще не ездила на машине до моей прежней квартиры, поэтому пришлось забить адрес в навигатор. Я волновалась оттого, что еду к Джоуи с Бишопом, а еще я с ума сходила по поводу вчерашнего вечера и ждала, когда Бишоп заведет об этом разговор. Однако он помалкивал – сидел себе справа и барабанил пальцами по подлокотнику.
– Знаешь, что мне интересно? – сказал он наконец.
– Ну, просвети.
Он забросил руку на спинку моего кресла и взял двумя пальцами прядь моих волос. Я знала, что он их трогает, потому что чувствовала его руку на своем плече. А еще Бишоп меня за прядь потянул.
– Ты меняешь цвет волос, чтобы выделяться, но прячешься под капюшоном, опасаясь, что меня узнает какой-нибудь случайный посторонний человек. Я что-то логику не разберу.
– Одно с другим никак не связано.
– Твои волосы так и кричат: «Посмотрите на меня!»
– Но у меня никто не бежит брать автограф или фотографироваться – люди просто видят, что у меня необычные волосы. Никто не знает, что я сестра Рука и что я… помогаю тебе с реабилитацией. А вот если меня увидят в компании тебя или Эр Джея, я сразу перестану быть просто девушкой с голубыми волосами и стану сестрой Рука Боумена или «той девицей, которая была с Бишопом Уинслоу».
Бишоп промолчал, накручивая мою прядь на палец. Я чувствовала его взгляд, и это отвлекало. К счастью, до моей несостоявшейся квартиры мы доехали быстро. Припарковавшись на обочине, я собиралась с силами, чтобы выйти, но могла только сидеть, стиснув руль, и глядеть на дом.
– Ты в порядке? – спросил Бишоп после затянувшейся паузы. Он снял с меня капюшон и запустил руку под волосы. Загрубелая ладонь легла мне на шею, совсем как вчера вечером, а большой палец медленно и успокоительно поглаживал кожу.
