Допустим, имеется химический комбинат, который при умелом руководстве и небольших – относительно, конечно, – денежных вливаниях преодолел бы все кризисные и посткризисные трудности и продолжал функционировать и производить нужную в нашей стране и за рубежом продукцию. Обычная история, таких предприятий в нашей стране, как ни странно, довольно много. Дальше все тоже обычно. Вместо молодого и толкового руководителя на комбинате сидит некий, с позволения сказать, хозяйственник, назначенный на этот пост еще в брежневские времена, которому судьба комбината, как говорится, «до фени», лишь бы самому успеть до пенсии нахапать. Опять-таки совершенно обычная картина, встречающаяся настолько часто, что даже в газетах писать про это перестали – никому не интересно.
Но дальше начинается нетипичное. Оказывается, что несчастный ультрамарин, до которого раньше никому не было дела, кроме крошечной баварской фирмочки, вдруг стал очень и очень востребованным. Немцам он вдруг страшно понадобился, и они, прослышав, что в России существует налаженное производство этого ультрамарина, начали прощупывать почву на предмет заключения долгосрочного и выгодного им договора. Но я ручаюсь, что еще раньше, чем на комбинате, об этом узнали «деловые люди», для которых комбинат стал лакомым кусочком – еще бы, не нужно ничего перестраивать, покупать дорогостоящее оборудование и налаживать производство – как говорят в Одессе: «а мы уже на всем готовом!» А поскольку стараниями директора комбинат дышит на ладан, то следует только немножечко его подтолкнуть, и он благополучно скатится в пропасть банкротства. И зорко следить, чтобы никоим образом не удалось комбинату вырваться из порочного круга, чтобы, не дай Бог, не перехватил бы он кредитов! А для этого человека, который сумел бы протолкнуть кредит, тихонечко убивают. Трубин Николай Васильевич, человек не последний, крупный начальник, мало ли кому успел он дорожку перейти? И мечется полиция, ищет, кому выгоден был заказ. Про Новоапраксинский комбинат никто и не вспомнит…
Господи, Никитушка, зайчик мой, как они тебе-то автомобильную катастрофу не подстроили? Очевидно, поняли, что после смерти Трубина с тобой и разговаривать-то никто не станет… Так что все к лучшему, жизнь, она дается человеку один раз…
Я поерзала немного на неудобном стуле и продолжала думать.
Официально банкротство комбината – только вопрос времени, и вплотную встал вопрос о закрытом тендере, потому что, как уже говорилось, комбинат теперь представляет огромный интерес для деловых людей, и желающих купить предприятие за бесценок не скажу, чтобы множество, но больше одного. Потому что если бы он был один, то не было бы всей истории со мной и с Мишкой, я не сидела бы сейчас в этом кабинете и не чувствовала себя полнейшей дурой. Но не будем отвлекаться.
То есть купит комбинат тот, кто выиграет закрытый тендер. А кто выиграет тендер? Тот, кому КУГИ позволит это сделать, то есть тот, у кого свой человек на нужном месте, которого можно дорого купить. Он там в КУГИ знает все порядки, он вовремя подсуетится. Значит, бизнесмен, который захочет купить комбинат, прежде всего должен навести справки и озаботиться о том, как бы найти нужного человечка в КУГИ. Чиновников, сидящих в КУГИ на нужных местах, конечно, много, но не все они подходят. Допустим, решить вопрос с комбинатом могут только двое – остальные не в той области простирают свое влияние. Чиновников – двое, а желающих наложить лапу на комбинат, допустим, – трое. Один – из нашего города, второй из Москвы, или оба из нашего города, а скорее всего – оба из Москвы – там богатых деловых людей не в пример больше. Но это не важно, а важно, кто третий претендент. А вот третьим претендентом захотел быть некий богатый человек из Зауральска.
Поразведал он обстановку, но пока собирался – Зауральск-то не ближний свет, новости дольше доходят, так вот, когда прикинул раскладку на месте, то вышло, что нужных людей в КУГИ уже подмазали, каждый теперь имеет своего протеже. Перекупать кого-то из них было бы дороговато.
Теперь мы подходим к самому интересному. Как поступает богатый бизнесмен из Зауральска? Он находит человека, которому поручает провести операцию покупки Новоапраксинского комбината нетрадиционными методами. Или этот человек сам вызывается на такое дело. Потому что у него тут, в нашем городе, есть кое-какие зацепки. Во-первых, подруга юности, которая сама по себе никакого интереса не представляет, но есть у нее дочка, великовозрастная дуреха, которая работает в газете и считает себя журналистом. Неважно, какой она журналист, важно, что ее печатают в большой газете, это очень на руку Петру Ильичу. Да-да, теперь, наконец, мне стало совершенно ясно, что за всеми событиями, происходящими со мной за последние две недели, стоит Петр Ильич и его желание заполучить для своего босса Новоапраксинский химический комбинат.
