— Да я и сам понял, что вы — это вы, только сейчас, — радостно заявил Алексей, — кажется, вас зовут Женей?
— Да, а вы…
— Леша, — пришел ей на помощь молодой человек. — Как ваши дела? — Женя пожала плечами. — Простите, действительно глупый вопрос, — быстро заговорил Алексей, — чисто ритуальный, калька с английского «hоw are you». У них принято так говорить при встрече. В Москве звучит просто глупо.
— Да нет, ничего, — успокоила его Женя, — но я не знаю, что рассказывать человеку, с которым едва знакома. — Она улыбнулась и в свою очередь спросила: — А вы как поживаете?
— Отвратительно, — улыбаясь во весь рот, ответил Алексей. — Очень много работы, бегаю по этой жаре как сумасшедший, даже поесть некогда. Вот зашел сюда перекусить и встретил вас. Первое удачное событие за весь день.
— Спасибо, — сказала Женя, улыбнулась и наконец-то отложила свой журнал.
Некоторое время они сидели молча. Алексею казалось, что он со своими сияющими глазами и радостной улыбкой выглядит совершенно неприлично. Если Женя поймет, что именно встреча с ней привела его в столь идиотски счастливое расположение духа, она испугается или сочтет его ненормальным. Но, кажется, Женя не видела в их случайной встрече ничего особенного. Может быть, даже была рада расстаться в этот вечер со своим одиночеством. Она первая нарушила молчание.
— А где вы работаете, почему вам приходится так много бегать? — спросила она.
— Я журналист, — честно ответил Алексей и тут же прикусил язык. Еще немного, и он выболтал бы ей название своей газеты, и тогда Женя могла вспомнить и злополучную статью, и не менее злополучного монтера, который так разозлил ее когда-то.
В Жениных глазах мелькнул интерес.
— А в какой газете?
— В «Итогах», — ответил Алексей, — наверняка знаете этот журнал.
— Только слышала, что это серьезное и респектабельное издание. Но к сожалению, никогда не читала. Все как-то некогда.
— Вы, наверное, тоже много работаете? — спросил Алексей и тут же пожалел о своем вопросе. Не надо было пока касаться столь щекотливой и опасной темы.
— Я искусствовед, — спокойно ответила Женя. Она произнесла это так естественно, что Алексею захотелось ей поверить.
— Здорово, всегда уважал искусствоведов. Наверное, потому, что сам очень слабо разбираюсь в искусстве. Сейчас я попробую отгадать, каким искусством вы ведаете?
— Попробуйте, — со смехом согласилась Женя, — все равно не получится.
— Вы специалист по позднему голландскому Возрождению?
— Нет.
— Ну тогда, по раннему французскому импрессионизму.
— Опять не угадали!
— Последняя попытка, — Алексей возвел глаза к зеркальному потолку и наугад выпалил, — по китайской керамике периода Мэй. А был такой вообще?
— Нет, — Женя уже вовсю хохотала, — такого не было. Сдаетесь? — Алексей кивнул. — По искусству ахеменидского Ирана.
— Вы шутите? — спросил Алексей.
— Честное слово, — ответила Женя.
«Черт возьми! Да она просто красавица», — подумал Алексей, а сам спросил:
— Что такое этот ваш ахеменидский Иран?
— Иран периода правления династии Ахеменидов. Ахемениды — цари, которые правили Ираном с шестого по четвертый век до нашей эры.
— И вы их изучаете? — недоверчиво спросил Алексей.
— Не их, а искусство этого времени, — уточнила Женя. — А именно — геммы.
— Геммы? Что это такое?
— Ну, вы хотите, чтобы я вам целую лекцию прочла. Честно говоря, это не входило в мои сегодняшние планы.
— А какие у вас на сегодня планы? — поинтересовался Алексей.
— Да, в общем-то, никаких, — призналась Женя, и Алексей услышал в ее хрипловатом голосе легкую грусть.
— А что, если нам, не выходя из этого здания, — сказал Алексей, — подняться на этаж выше и послушать музыку? Вы ведь не забыли, что это прежде всего концертный зал, а не французское кафе?
— Признаться, почти забыла, — ответила Женя, — такое неожиданное предложение… — произнесла она.
Алексей замер в ожидании ответа, он слышал, как колотится его сердце. Почему-то ему казалось, что если Женя согласится, то все у них будет хорошо, а если нет…
— Ну ладно, — сказала Женя, — действительно, почему бы и не послушать хорошую музыку. Тем более что я так давно не была на концерте. Попыталась недавно дома поиграть на пианино и поняла, что совершенно разучилась. Итак, пошли, — теперь уже решительно заявила Женя, — это отличная идея. А вдруг сегодня нет концерта?
«Пусть только попробуют не дать сегодня концерт, — Алексей мысленно пригрозил администрации концертного зала. — Я тогда взорву их силой своей ярости!»
— Как это не будет? — весело произнес он. — В кои-то веки такие люди собрались почтить этот зал своим вниманием. Да они должны ковровую дорожку к нашим ногам постелить и встречать нас фанфарами! Где фанфары, где ковер, почему я ничего не вижу? — возмущался он, а Женя с веселой и снисходительной улыбкой наблюдала за ним.
Алексею опять повезло. Вероятно, в этот день судьба изо всех сил старалась познакомить его с Женей поближе. Алексей подошел к окошечку кассы и понял, что концерт сегодня будет. Сперва он возликовал, а потом перепугался.
«Только бы не орган, — подумал он. — Этого я не вынесу даже ради Жени».
