— Неправда! Ты все наврал Элоиз — убедил ее, что в нашем разрыве повинна я. Наплел, что я потребовала развод еще год назад. Это полная чушь! — Трубка ответила ей молчанием. Алекс не проронил ни слова. Он был мастер наносить удар ниже пояса. — Элли думает, это я собираюсь продать дом, — продолжала Фейт. Она говорила, а сердце так и подпрыгивало у нее в груди.
— Другого выхода нет, я хочу выручить деньги. Половину получишь ты.
— Мне не нужна половина, мне нужен дом, чтобы жить. Скажи на милость, куда мне деваться? — Фейт заплакала.
— Поселишься в университетском общежитии, — безжалостно заметил он.
Фейт пришла в ужас, ей никогда не приходилось встречать настолько мстительных людей. Она не думала, что муж способен на подобную подлость. Неужели он был таким всегда?
— Ты что, меня выселяешь? — Фейт охватила паника.
— Это обсудят наши адвокаты.
По его тону она безошибочно поняла, что Алекс не отступит: отберет у нее дом, разрушит их брак, будет непрестанно лгать и переманит на свою сторону дочь. Выражаясь словами Элли, он калечил ей жизнь — только делал это по-настоящему. И поскольку за дом платил он, у Фейт не оставалось шансов выиграть дело. Она вложила в замужество жизнь и душу, а финансовые взносы были с его стороны.
— Для чего ты все это делаешь? Неужели настолько меня ненавидишь? И все из-за того, что я пошла учиться? Бред!
— Такой же бред, как то, что ты корчишь из себя студентку.
Но Фейт понимала, что дело не в этом. Дело было в той девице. Она подозревала, что именно незнакомка в соблазнительных трусиках причина всех неприятностей. Алекс пытался вернуть молодость и ради этого поступался семьей.
— Это все из-за твоей пассии, — обвинила она его и нисколько не пожалела. — Хочешь это скрыть? То, что ты сделал, показывает, что ты совершенно перестал меня уважать. А теперь желаешь выглядеть чистеньким перед дочерьми? Ничего не выйдет! Ты это прекрасно знаешь. Чего ты хочешь? Жениться на ней?
— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — холодно произнес он и, не дожидаясь ответа, повесил трубку.
Фейт еще долго сидела и смотрела в пространство, а потом позвонила адвокату и попросила объяснить, что будет с домом. И только после этого заметила, что недавно — видимо, когда она разговаривала с Алексом, — пришло электронное сообщение от Брэда.
«Бедняжка, Фред! Какой же он все-таки болван! Насчет Элли не беспокойся — она во всем разберется. Дети всегда во всем разбираются. Мои родители в свое время вывалили на меня такое же дерьмо. Я хоть и не сразу, но разобрался, что к чему. Они вознамерились извести друг друга, и каждая сторона решила воспользоваться мной как заложником. Мерзкое дело! Но ты-то как раз этим не занимаешься. Элли все поймет, надо подождать и набраться терпения. Крепись и не поддавайся! Советуйся со своим адвокатом и не отдавай дом. Уж это-то он должен тебе оставить. Извини, завтра рано на работу — выяснять, какие кошмары случились за выходные. Все было прекрасно. Ты чудо моей жизни. Потешь себя — съешь банановый «сплит», только не забудь вытереть подбородок. Ну ладно, до скорого. Любящий тебя Брэд».
Он умел заставить ее улыбнуться, умел успокоить. И теперь, снова войдя в ее жизнь, был постоянно с ней. Фейт откинулась на спинку стула и перечитала письмо. У нее впервые за долгое время отлегло от сердца. И она поблагодарила Бога за то, что он послал ей Брэда.
Беспокойство Фейт по поводу дома было вполне обоснованно. Впрочем, адвокат ее немного успокоил. Он позвонил ей на следующий день после того, как она с ним связалась. Фейт только что пришла из университета. Она не могла целиком сосредоточиться на учебе — постоянно отвлекалась. И писала контрольные хуже, чем того бы хотела, что не преминуло сказаться на оценках. Но она не сдавалась.
Фейт вошла в дом и подняла трубку. Новости были не блестящие.
— Вы правы, — сказал адвокат, — ваш муж хочет вас выселить. И дает вам девяносто дней. — Это означало начало мая.
— Господи, неужели он на это способен? — Фейт побледнела как мел.
— Лишь в том случае, если вы сами на это согласитесь.
У нее отлегло от сердца. Фейт уже видела себя выброшенной на улицу.
— Он должен вам половину всей общей собственности. Если вы предпочтете обратить ее в деньги, вам придется продать дом. Если он сам потребует деньги, то через какое-то время вынудит вас съехать. Но он собирается заключить с вами соглашение. И мы можем потребовать в обмен его долю дома. Фейт, я вполне могу это устроить. В противном случае я не сумею заставить его пойти на мировую.
— Я хочу сохранить дом, — сказала она подавленно.
Фейт не желала никуда переезжать, не желала ничего менять — только бы сохранить все, к чему она привыкла за двадцать шесть лет семейной жизни.
— Мы будем с ним судиться, — пообещал адвокат. — Пока я от противной стороны ничего не имею. Но в любом случае он не может вас выселить, пока дело не решено.
