«Вот в чем отличие! – осенила Дэна догадка. – Вариативность мышления. Резкая смена настроя, планов… что-то в этом есть. Надо прочитать все сведения о клонах, а то все некогда и некогда. Возможно, это верный путь…»
Дэн остановился, глядя мимо юнца, уже дошедшего до точки кипения, и попробовал мягким движением освободить рукав. Краем глаза он держал в поле зрения второго парня Желания устраивать свару никакого. Вообще лень что-то делать. Может, выйдет мирно разрешить проблему…
Почувствовав неуверенность, уступчивость, юнец окончательно разъярился, крепче сжал кулак и проорал в лицо Дэну:
– Ты, бля, совсем тормознутый! Урод долбаный!
Посчитав, что сказано достаточно, он ударил Дэна кулаком в лицо.
…Как всегда, переход в боевое состояние произошел в считанные доли секунды. И Дэн уже не мог остановить заработавшие инстинкты…
…Начальник местного отделения милиции майор Тиларьков раздраженно отмахивался от вившейся над ним мухи и постоянно вытирал мокрый лоб. Несмотря на работавший кондиционер, в кабинете было душно. И настроение под стать самочувствию.
Нелепая драка неподалеку от входа в «Фантазию», двое тяжело раненных, чьи безмозглые жизни сейчас спасают врачи, спокойный и упертый как удав подозреваемый, который вроде как и потерпевший.
Банальная и нелепая по сути и страшная по последствиям ситуация. Из которой ему надо как-то выходить. Какого черта юнцы полезли на этого громилу? Какая дурь понесла их вообще на площадь, куда въезд запрещен? И почему покалечивший их парень так жестоко обошелся с ними? Ведь видно, что профи в этом деле, мог дать по шее и отпустить. А он?
Вот лежит выписка из медсправки. «…Открытый перелом голени левой ноги, перелом двух ребер, рваная рана легкого (осколками костей пробило), сотрясение мозга и гематома черепа…»
Это у одного. У второго еще хуже. «…Перелом нижней челюсти, тяжелое сотрясение мозга, смещение пятого позвонка, частичный разрыв селезенки…»
Каждому этот супермен отвесил по два удара. А какие последствия?! Майор уже получил данные по этому типу. Старший сержант запаса, контрактник, воевал в Таджикистане в составе экспедиционного корпуса. Разведчик. Оно и видно – головорез.
Что самое паршивое, пацаны – сыновья довольно значительных чиновников соседней области. Те уже звонили и в мэрию, и в управление. И сюда. Требовали принять меры, наказать виновника. А как накажешь, если три видеокамеры и десятка два свидетелей показывают – наглые сыночки первыми полезли к нему. Мало того что нарушили правила движения, так попытались избить этого отставника. У того чистая самозащита в пределах закона. А пределы сейчас таковы, что сверни он им шеи – и будет прав. После принятия еще одной поправки к тридцать седьмой статье[4] уголовного кодекса при отражении любого нападения можно смело убивать посягающего.
Как тут его накажешь? Его отпускать надо с извинениями за задержку. Но что сказать начальству, которое вопит и требует? Что сказать папашам, грозящим неприятностями? Ну что за день такой сегодня? Как начало игрового сезона, так жди неприятностей! Закономерность прямо…
Так толком ничего не решив, майор вызвал потерпевшего к себе. Когда тот вошел и сел на стул, майор несколько секунд сверлил его тяжелым взглядом. Сидит как ни в чем не бывало! И мыслями явно далеко отсюда. Тиларьков вздохнул и в очередной раз вытер взмокший лоб платком.
– Почему вы их избили, может быть, все-таки скажете?
Тот поднял взгляд на Тиларькова и до омерзения спокойно произнес:
– Групповое нападение с целью покушения на убийство. Я защищал свою жизнь. Вот и все.
– И все? Да вы их искалечили! Теперь эта парочка пролежит месяц в больнице как минимум. А потом еще будет восстанавливать здоровье.
– Это их выбор. Они напали, они знали, на что шли.
– Но вы-то, вы! Взрослый человек, ветеран войны, профессионал! Вы не могли как-то поаккуратнее с ними?
В глазах потерпевшего блеснул слабый интерес. Он смерил майора каким-то удивленным взглядом. Разлепил губы.
– Один из них явно боксер. Не очень хороший, правда, но свернуть челюсть может. Второй то ли каратист, то ли рукопашник. И знает, куда и как бить. Не мальчики уже. И потом… Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица вне зависимости от физической или иной специальной подготовки и служебного положения…
– Да знаю я эту статью, знаю!
– Мало знать, – снисходительно сказал Навруцкий. – Надо уметь ее применять на практике.
– Ты еще меня поучи, что надо, что нет!
– Учить тебя, майор, я не могу. Да и не хочу. А закон не моя прихоть, а веление конституции. Согласно тому же закону, я не могу находиться здесь больше часа, если все обстоятельства дела выяснены. У вас видеоматериалы и показания свидетелей.
– А вот и нет! – разъярился Тиларьков. – Умник какой! Закон дает мне право задержать тебя на три часа. А для проведения расследования – и больше!
– Что ж, об этом имеет смысл говорить с моим адвокатом.
– И где этот адвокат? В Москве?
– Он прилетит первым же рейсом. За что деньги и получает.
