Пять тысяч лет назад, когда Великая Печать пошатнулась впервые, все силы преисподней собрались в одном месте, чтобы обсудить эту проблему. В те времена сотни голосов откликнулись на зов о помощи, и множество бессмертных дружно и по собственной воле говорили о справедливости и принимали справедливые решения. Каждый из них готов был послужить хорошему предводителю и не побоялся бы умереть за благое дело и десять тысяч раз.
Однако с тех пор, как произошла битва на вершине горы Куньлунь, все они дружно куда-то запропастились.
Все они, как хорошие заклинатели, прекрасно понимали, что в будущем их не ждёт ничего хорошего. И все они прошли мучительно долгий путь, полный неизмеримых трудностей и невообразимого одиночества. Заклинатель должен отличаться природным умом и другими прекрасными качествами, помогающими на этом пути, и ему запрещено проявлять нетерпение, стремление к мелким победам или желание сдаться на полпути. На такое способен один из миллиона. К тому же, несмотря на все эти сложности, на врождённую смелость и решимость, без капли удачи многих из них в конце пути все равно ждёт беда. Так кто же осмелится хвастаться своим выстраданным могуществом, пройдя этот чудовищный путь?
Обратившись к собственной совести, судья молчаливо заключил, что не будь Великая Печать повреждена, и не угрожай это преисподней напрямую, он сам бы с удовольствием остался в стороне. Десять королей преисподней в своё время провернули немало трюков, пытаясь отвлечь Палача Душ от того, что творилось у них при дворе, но даже они, оказавшись на его месте, не рискнули бы выступить сейчас против могущественного Короля Призраков.
Тем более, что этим Королём был сумрачный персонаж, как Призрачная Маска.
Сомневаясь в собственных мыслях, судья обернулся к Чжао Юньланю: только настоящие боги, рождённые до чудовищного потопа, обладали достаточными умениями и таким складом ума, что позволял им не бояться смерти.
Но даже будучи простым смертным, Юньлань всё равно вступил в схватку с Королём Призраков.
Судье стало не по себе. Такая отчаянная страсть была ему незнакома: для него она была подобна настойчивости мотылька, рвущегося к огню несмотря на предупреждения и препятствия. И меньше всего ему была понятна подобная мотивация.
Если забыть о Куньлуне, который исчез, войдя в цикл перерождений, этот человек был совершенно обычным болтливым смертным. Как посмел он отринуть глубинный ужас перед сверхъестественным? И неужели он, лишившись власти и силы древнего бога гор, рассчитывает сейчас только на свою собственную душу, прошедшую бесчисленное количество перерождений?
В последний момент Шэнь Вэй успел свести пальцы вместе, и белый свет на его ладонях растворился в воздухе, успев полностью поглотить застывшую нелепой кляксой тень. А сейчас тело Шэнь Вэя вдруг содрогнулось в конвульсии, а из раны на груди хлынула чёрная кровь и в мгновение ока опутала его целиком, словно паутина.
Призрачная Маска, сжимая наконечник шипа в одной руке, каким-то образом успел просунуть вторую между своим горлом и кольцами душащего его кнута. Зависнув в воздухе, он смерил взглядом стоящего на земле смертного: пламя в глазах этого человека горело ярче, чем огонь его души, породивший нечистые земли.
— Не будь декрет Хранителя повреждён, — прохрипел Призрачная Маска, не обращая внимания на попытки Юньланя задушить его живьём, — тогда это смешное оружие могло бы меня поцарапать. Какая жалость…
— Отпусти его. Немедленно! — отчеканил Юньлань сквозь стиснутые зубы.
Призрачная Маска усмехнулся:
— Мы с ним оба — Короли Призраков. И несмотря на наши разногласия и сложившиеся обстоятельства, я не желаю ему вреда. Он сам не оставил мне выбора: шаг за шагом подталкивал меня к этому исходу, и что теперь? Он тебе нужен? Получишь, но только в обмен на Лампу Хранителя.
Чжао Юньлань не обратил на это любезное предложение о возврате заложника никакого внимания, но стремительно посерьёзнел:
— Позволь дать тебе совет: если продолжишь в том же духе, то лучше бы у тебя и для меня был припасён шип, иначе я позабочусь, чтобы на целую вечность вперёд ты даже подумать не мог о перерождении.
Призрачная Маска, выслушав его, громко расхохотался:
— Будь ты Куньлунем, я бы действительно не позволил тебе уйти живым. Даже если бы это стоило мне собственной жизни. Что же касается тебя…
Он небрежно повёл плечами, и кнут Хранителя, лишившийся защиты священного древа, раскололся и брызнул бесчисленными осколками, один из которых до самой кости вспорол Юньланю ладонь.
— О, достопочтенный владыка… — Призрачная Маска притворно вздохнул. — Я благодарен, что ты позволил мне позаимствовать пламя твоей души, но должен сказать, что наша встреча не прошла даром. Ничего не могу поделать… Ты мне нравишься. Так и быть, поживи ещё немного.
Густой туман взвился в воздух вокруг них с Шэнь Вэем, укутанным чёрной сетью, и оба они растворились в воздухе.
Резкий, холодный смех ещё долго звенел у Юньланя в ушах. Не веря своим глазам, он стоял, не двигаясь с места, и кровь с его ладони струйкой стекала на землю.
