Голодный призрак пришёл в себя; увидев, как его руки-серпы тянутся к Юньланю, Шэнь Вэй воскликнул:
— Сзади!
Юньлань ловко увернулся от первого удара, поднял над головой кинжал, едва успев остановить второй удар, и схватил призрака за запястье.
Позади них глубокий мужской голос монотонно повторял:
— Амитабха…
Вдруг зазвонил колокольчик, и его перелив смял всё на своём пути. У Го Чанчэна закружилась голова, а Ли Цянь перестала дрожать и затихла.
Голодный дух закричал так пронзительно, будто ему выстрелили в голову, и из его тела вырвалась целая куча чёрных теней. Подождав, пока призрак сдуется до нормальных размеров и станет похож на тощего человека с огромным животом, Юньлань вытащил из кармана маленькую стеклянную бутылочку. Он откупорил её, и из горлышка тут же вырвался яркий луч света. Призрак ринулся прочь, но стоящий в дверях Линь Цзин отбросил его назад в палату.
Юньлань направил бутылочку на призрака, и того, будто сошедшего с полотна Мунка «Крик», медленно затянуло внутрь.
Наполнившись, стеклянная бутылочка стала непрозрачной, и Юньлань заткнул её пробкой. Поднеся эту импровизированную тюрьму к уху, он несколько раз её встряхнул и сказал:
— Миссия выполнена.
Да Цин медленно открыл глаза, просыпаясь.
— Ну и шуму от вас, ребята…
Юньлань подхватил его на руки и усадил в сумку. Да Цин зевнул.
— Чего ты так долго?
— Пробки, — Юньлань потрепал его по голове. — Спи. На сей раз тебе положен бонус.
Да Цин сонно моргнул, снова засыпая, и пробормотал напоследок:
— Хочу… жареной рыбки…
У Го Чанчэна всё ещё был крайне ошарашенный вид.
— Т-так… всё закончилось?
Юньлань раздражённо нахмурился было, но тут же нацепил на лицо улыбку:
— Осталось ещё кое-что.
Он обернулся к Шэнь Вэю и спросил:
— Ты не ранен? Прости, что втянул тебя во всё это, я отвезу тебя на осмотр.
— Ничего, — Шэнь Вэй небрежно коснулся его руки. — Я действительно…
Его лицо на мгновение застыло, а затем он потерял сознание.
Юньлань опустился рядом с ним, бережно подхватил его на руки и зашептал на ухо:
— Студентка по имени Ли Цянь пыталась покончить с собой, ты отвёз её в больницу. Но потерял сознание из-за низкого уровня сахара в крови и сам остался в больнице на весь день.
Линь Цзин указал на Ли Цянь, и Юньлань продолжил:
— Ли Цянь вовлечена в дело об убийстве и доставлена в полицию на допрос. Больше ты ничего не помнишь.
Осторожно устроив голову бессознательного профессора у себя на плече, Юньлань вынес его из кладовки.
Линь Цзин забросил Ли Цянь себе на плечо и обернулся к так и стоявшему истуканом Чанчэну:
— Дитя, у меня свободно второе плечо, я мог бы тебя понести.
— Нет-нет-нет… не нужно, спасибо.
Линь Цзин, подняв одну руку, поклонился.
— Амитабха, не за что.
Ловко избегая столкновения с медсёстрами, Юньлань донёс Шэнь Вэя до палаты Ли Цянь и опустил его на постель. Аккуратно снял очки и убрал их на столик, накрыл профессора одеялом и включил кондиционер. Взяв его правую руку в ладони, Юньлань нарисовал на тыльной стороне запястья невидимый талисман спокойствия, а затем с ухмылкой мягко коснулся кожи губами.
— Спокойной ночи, спящая красавица.
Выйдя в коридор, Юньлань махнул Линь Цзину и Чанчэну:
— Пойдём. В полночь нас посетит важный гость, не будем заставлять его ждать.
Едва эхо их шагов затихло, Шэнь Вэй открыл глаза и сел на постели без тени сна.
Он мягко потёр запястье, и на нём проступили очертания талисмана. Шэнь Вэй любовно оглядел символы и мягко улыбнулся. Но эта улыбка быстро исчезла. Он нахмурился, болезненно обеспокоенный, и тихо что-то пробормотал, заставив золотой талисман с запястья материализоваться на кусочке бумаги. Этот кусочек он осторожно убрал в карман, будто величайшее сокровище.
Заправив постель, Шэнь Вэй выбрался через окно и исчез в ночной темноте.
***
Когда Юньлань и компания вернулись в дом номер четыре по Яркой улице, на часах была почти полночь. Старик У со своим огромным ртом радостно их поприветствовал:
— А, малыш Го, вы вернулись? Как первая миссия?
После охоты на голодного призрака Чанчэну было с чем сравнивать, поэтому он слабо улыбнулся:
— Не… неплохо…
— Ничего, — рассмеялся старик У, — ты ведь только начал, ещё всему выучишься. В конце концов, ты ведь живой, а значит, у тебя есть будущее.
Тут до Го Чанчэна и правда дошло, что быть живым — вполне себе преимущество данной работы.
Линь Цзин и Чанчэн внесли Ли Цянь, а Юньлань, понизив голос, обратился к старику У:
— Ты ведь знаешь о новом деле? Мы не можем судить сбежавшего из Ада узника, так что скоро за ним придёт Палач душ. Будь с ним вежлив.
Старик У в ужасе вздрогнул:
— Он… он придёт?
Юньлань кивнул, хлопнул старика по плечу и направился в кабинет, попутно зажигая сигарету.
Старик У не посмел засесть за чтение газет, которым обычно занимался, и вместо этого встал у двери, будто настоящий страж.
Юньлань махнул Чанчэну:
— Это твой стол. Если нет особых дел, рабочий день у нас с девяти до пяти. Если понадобится больничный, просто позвони мне. С двенадцати до часу — обеденный перерыв. Столовая на втором этаже, еда для сотрудников — бесплатно. Больничные оплачиваются, есть страховка и всё остальное, не переживай.
