— Когда я зашёл на задний двор, то подумал, что черепа, должно быть, имеют отношение к легендарной ограничительной магии Луобулы. На языке Ханьга «Луобула» означает «призрак». А под «ограничением» подразумевается не просто «запрет», а «заключение»… Го Чанчэн, почему ты там стоишь? Иди сюда! Ты прошёл испытательный срок и теперь являешься полноценным членом спецотдела, проявляй как-то побольше энтузиазма к работе, ага?
Го Чанчэн, спотыкаясь, подошёл ближе.
— Так эта магия используется для заключения призраков, — резюмировал Чу Шучжи.
— Ага. У народа Ханьга была традиция обезглавливания и экзорцизма, — подтвердил Юньлань. — Это, вероятно, было связано с их социальной структурой. В их племени процветало рабство, и Ханьга верили, что рабы должны прислуживать им и после смерти. Поэтому их обезглавливали, а черепа закапывали, чтобы потом, используя магию, запечатать души и поработить их навсегда.
— Зачем было хоронить черепа на вершине горы? — спросил Чу Шучжи. — Это имеет особо значение?
— Да, на людей Ханьга влияли другие цивилизации. Некоторые верования они почерпнули и из нашей религии. Но их основной концепт, безусловно, был другим. В отличие от буддизма, они явно не верили, что у каждой вещи есть душа. Однако, увидев разрушительную силу лавин, они уверовали в горных духов, достаточно сильных, чтобы подавлять человеческие души. Они выстроили место для ритуалов в Духовном портале на горе… Это было место неподалёку от вершины, но скрытое от солнца. На ограничительную магию Луобулы повлияла буддийская концепция реинкарнаций: считалось, что треугольник — завершённая фигура, которая может формироваться в защитную стену. Оказавшиеся там души попадали в ловушку, и как бы ни старались, уже не могли выбраться.
Умный Чу Шучжи сразу же понял, что к чему:
— Это значит, что здесь на одинаковой высоте должно быть три одинаковых ритуальных места, которые образуют симметричный треугольник!
Вот как полезно бывает поговорить с человеком, у которого есть мозги!
Чжао Юньлань кивнул; треугольник, который он нарисовал, соединив точки на карте, действительно был почти равносторонним. Он вписал в него небольшой круг и сказал:
— Если заключить души здесь, они никогда не освободятся. Видимо, здесь и жил народ Ханьга.
— Дай-ка мне. — Чу Шучжи, прекрасно ориентирующийся в пространстве, быстро взглянул на карту. — Смотри, это не та деревня, что вчера ночью была охвачена огнём?
— Наверняка. — Юньлань свернул карту и забросил в рот несколько кусочков говядины. — Ешьте быстрее, скоро в путь.
Чу Шучжи, медленно жевавший мясо, вдруг застыл и с любопытством посмотрел на него.
— Шеф Чжао, ты и раньше изучал тёмную магию? Не только для этой поездки?
— Если не можешь описать кайф от героина, как ты можешь работать в отделе по борьбе с наркотиками? — спокойно ответил тот.
Чу Шучжи задумчиво улыбнулся. Улыбка на его обычно хмуром лице выглядела довольно странно.
— Почему тогда у нашей команды нет таких тренировок?
Юньлань прекратил жевать и посмотрел на него.
Чу Шучжи уставился в ответ.
Го Чанчэн переводил взгляд с одного на другого и не мог понять, что происходит. Оба пугали его до чёртиков, но он не смел ничего говорить, лишь молча смотрел.
Спустя долгую паузу Чжао Юньлань сказал:
— Старина Чу, ты парень умный, я редко встречаю настолько умных людей. Я не стану тратить время на объяснения, уверен, ты и сам понимаешь, почему.
Чу Шучжи задумчиво смотрел на мясо перед собой. Он ничего не сказал, и никто не знал, что было у него на уме. Вёл он себя так, будто ничего не произошло.
Через четверть часа они снова выдвинулись в путь, только на сей раз их маленькую группу возглавлял Чу Шучжи.
Солнце, так ярко светившее утром, теперь сменилось снегом. Они шли на запад, почти час убив на спуск с горы, как вдруг Го Чанчэн заметил что-то в снежной белизне. Что-то весьма знакомое. Бросившись вперёд, он принялся раскапывать снег и в итоге увидел пластиковую руку.
— Шеф Чжао! Шеф Чжао! Это рука Ван Чжэн! Её рука! — закричал он.
«И правда талисман, — подумал Юньлань, спеша к нему. — Возьми его с собой, и тебе повезёт».
Он выдернул руку и хлопнул Го Чанчэна ею по спине.
— Она отпала с того дешёвого пластикового тела, которое ты купил. Но где же сама Ван Чжэн?
Лёгкий снегопад не смог бы так быстро присыпать руку, рассудил Юньлань. Возможно, она свалилась откуда-то сверху.
Чу Шучжи огляделся вокруг, а потом сверился с картой и хлопнул Юньланя по плечу:
— Глянь-ка сюда.
Метрах в трёх над их головами был утёс, где зиял, затянутый зарослями и присыпанный снегом, вход в большую пещеру. Однако в нём явственно выделялась протоптанная дорожка, что и привлекло внимание Чу Шучжи.
Глава 34.
В маленькой горной хижине было тихо. Линь Цзину позвонил друг Чжао Юньланя и сообщил, что дорога будет завалена ещё три или четыре дня. Шэнь Вэй со своими студентами сошлись на том, что выжившие в Речной Деревне, учитывая лавину, не будут гореть желанием общаться, и решили вернуться в город Дракона, как только вернётся Чжао Юньлань.
