Его начальник — бандит, который водит дружбу с добром, злом и всеми видами существ из трёх миров. Чу Шучжи боялся, что и за всю свою жизнь ему не отыскать средств, чтобы победить этого человека. Но, возможно, эта славная миссия со временем перейдёт его товарищу и офисному талисману Го Чанчэну.
Чжао Юньлань улыбнулся, собираясь напомнить им соблюдать осторожность, как вдруг раздался свист, и в воздухе появилось серое мерцающее облако. Подлетев к Чжао Юньланю, оно осело в его руках и превратилось в письмо.
Знакомый запах, чёрный конверт и кроваво-красные буквы.
Чу Шучжи напрягся и сделал шаг назад. Юньлань, переживая, что испуганный Чанчэн снова потеряет контроль, напротив, прошёл немного вперёд.
— Это от Палача Душ? — спросил Чу Шучжи.
— Да.
Юньлань открыл конверт и, пробежавшись глазами по тексту письма, нахмурился.
Обычно Палач Душ был весьма словоохотлив. Он начинал с приветствий и несущественных формальностей, будто спрашивал о твоих дальних родственниках, и только после этого переходил к тому, о чём действительно хотел поговорить, и укладывался буквально в несколько слов. Возможно, это звалось искусностью опытного джентльмена. Однако на сей раз письмо было невероятно кратким, в нём значилось: «Опасно, не продолжайте путь, возвращайтесь немедленно».
— Почему Палач Душ отправил письмо сюда? Что случилось? — спросил Чу Шучжи.
Чжао Юньлань, не говоря ни слова, сложил письмо и убрал в карман.
Обычно Палач Душ отправлял письма в офис спецотдела. Если не было ничего срочного, они не преследовали Юньланя и не падали прямо ему в руки. В конце концов, Палач Душ предпочитал, чтобы его не видели, и то же самое касалось и его писем.
Что же случилось сейчас?
И откуда Палач Душ знал, где Юньлань находится?
Оставаясь совершенно спокойным внешне, мысленно Чжао Юньлань прокручивал все возможные варианты. Поколебавшись, он сказал:
— Старина Чу, пожалуйста, проводи его к Линь Цзину и остальным.
— Что?
— Мы больше не будем искать Ван Чжэн? — спросил Го Чанчэн.
— Я пойду один, а вы — возвращайтесь. — Юньлань хлопнул его по плечу. — Держи шокер крепче и будь осторожен. Помогите Линь Цзину разрушить ритуальное место на горе и приглядите за Шэнь Вэем и его студентами. Дождитесь, пока спасательный отряд расчистит путь.
— Ты пойдёшь один? — обеспокоенно спросил Чу Шучжи
Юньлань кивнул.
Чу Шучжи нахмурился, но всё же решительно взял Го Чанчэна за руку.
— Пойдём.
— Но… — попытался возразить тот.
— Но что? — перебил его Чу Шучжи. — Не будем терять время. Наш шеф спешит покончить с делами и вернуться к своему парню. Пойдём уже.
С этими словами он потащил упирающегося Чанчэна прочь из пещеры. Тот всё оглядывался на Чжао Юньланя, пока они оба не скрылись из виду.
Зажав фонарик под мышкой и засунув руки в карманы, Юньлань проводил их взглядом. А после, услышав звук закрывающихся дверей, продолжил свой путь.
Но вскоре из такого же мерцающего дыма, в котором ранее явилось письмо, возник скелет размером с пятилетнего ребёнка. Широко раскинув руки, он преградил Юньланю дорогу.
— О, привет, маленькая марионетка. Тебя Палач Душ послал? — спросил Юньлань.
Видимо, из-за небольших размеров марионетки даже её взгляд казался невинным. Казалось, она вовсе не понимает, что говорит Юньлань. Но с дороги не ушла.
Юньлань поскрёб подбородок. Он и представить не мог, что Палач Душ так хорошо его знает. Если бы он отправил сюда чей-нибудь здоровенный скелет, Юньлань скорее всего проложил бы себе путь силой. Но это маленькое создание даже говорить не могло и было таким крошечным и хрупким, что Юньланю вовсе не хотелось причинять ему вреда.
— Отходить ты не собираешься, да? — спросил он, внимательно разглядывая марионетку.
Та дёрнула ртом и прокряхтела что-то в ответ.
Юньлань покачал головой, а затем поднял ногу и попросту перешагнул через неё.
Марионетка проследила за его движениями, запрокинув голову, и её череп едва не отвалился. Осознав, что Юньлань уже ушёл вперёд, она ринулась за ним и ухватилась за одежду, не давая пройти.
Юньлань так и пошёл дальше, не обращая внимания на вцепившийся в него скелет… Марионетка, в конце концов, была почти невесомой.
Если бы у неё были глаза, она наверняка бы тревожно плакала.
Чем дальше Юньлань продвигался, тем сильнее становился запах разложения. В воздухе тянуло сыростью. Потрёпанный лестничный пролёт сужался, и Юньлань, чтобы марионетка ему не мешала, поднял её на руки, словно ребёнка.
Он взглянул на часы — зеркало прозрения оставалось угрожающе спокойным.
Юньлань пялился на него с добрых пару секунд и вдруг резко остановился, осознав: стрелки шли в обратную сторону!
Но… не все из них. Секундная стрелка двигалась против часовой, но минутная — по часовой. Часовая стрелка замерла на двенадцати. Судя по всему, на них влияла какая-то сила.
Дойдя до двенадцати, все три стрелки остановились.
Юньлань соскрёб немного грязи со стенки пещеры и принюхался.
— Вероятно, это иллюзия, — пробормотал он скелету у себя на руках, — но такое ощущение, что меня заживо похоронили.
