— Потому что знаю себя. Влюбленность — да и любовь — чувство красивое, но опасное. Напрочь выбивает пробки. Если потом потерять любимого человека, тяжело собрать себя воедино.
— Откуда же столько горечи в таком юном голосе? — слегка прищурившись, спрашивает Денис.
Можно было бы, наверное, рассказать ему о том, как папа чуть не утопил себя в алкоголе после маминой смерти и едва не потерял должность в областной администрации, но нет. Я не люблю ни с кем делиться настолько личным. Даже со своим будущим мужем.
— Просто наблюдение, — легко пожимаю плечами. — Но ты так и не ответил на мой вопрос. Ты влюблялся?
— Девочка Настя в детском саду считается?
— Клоун, — фыркаю я, а он смеется.
— Оль, ты несправедлива. Я знаешь как ее любил? Даже надел на голову соперника горшок, а потом лупил Настю резиновой игрушкой за то, что предала мои чувства. И даже два дня отказывался от мороженого, потому что аппетита не было.
Я смеюсь, слегка запрокинув голову. Он с таким серьезным видом говорит все это, как будто и правда рассказывает о трагедии всей своей жизни.
Мне нравится Денис. С ним легко и без заморочек. В нем чувствуется мужественность, и он дарит чувство безопасности. Но при этом Громов — балагур и шутник, что тоже мне импонирует, потому что мое настроение рядом с ним всегда на высоте.
Внезапно вспоминается мой бывший, с позволения сказать, ухажер Гриша, и горечь немного сбивает веселый настрой. Но я счастлива, что то время позади, и мерзкий наркоман уже не присутствует в моей жизни.
Под веселую болтовню мы съедаем потрясающе вкусный ужин.
— Чай? Кофе? Десерт? — предлагает Денис, когда я кладу приборы на тарелку.
— Спасибо, я сыта.
— По горло? — смеется он.
— Почти. Мне не терпится уже поехать в клуб. А танцевать мы будем?
— О, еще как, — тянет он, прикладывая карту к терминалу, который держит официант.
Вытащив пару купюр, Денис оставляет их возле тарелки, а затем встает, чтобы помочь мне подняться и вывести нас из ресторана.
До клуба мы добираемся довольно быстро. Он находится недалеко от ресторана, в котором мы ужинали. Вывески ожидаемо нет, но я уже знаю, что в таких местах их и не бывает. Наверняка это какой-то суперзакрытый, элитный мажористый клуб местного масштаба. Что ж, посмотрим, что мне приготовил Денис, и чем собрался шокировать.
Скажем так. Я ожидала всего, чего угодно: любителей БДСМ, полуголых гоу-гоу, не знаю, обдолбанных мажоров. Но не секс-клуб. Не тот, в котором все трахаются где и как хотят. Где ходят официантки в откровенных нарядах, а гоу-гоу танцуют в таких, что лучше бы их вообще не было.
Тяжело сглотнув, плетусь за Денисом, который тянет меня за руку куда-то вглубь помещения. Стараюсь не глазеть на людей, которые откровенно занимаются сексом в кабинках и у бара, но не таращиться не получается. Я все равно зависаю, глядя на эту вакханалию.
Ладно, тут надо прояснить. Оргий и групповух нет. Все почти прилично. Никто не выставляет свои гениталии напоказ и не орет бешеной свиньей на весь клуб, привлекая к себе внимание. Но если знать, где находишься, ты видишь. То есть, если понимаешь, что вон та девица не просто крутит бедрами, сидя у мужика на коленях, то понимаешь, почему она это делает. Добавим немного наблюдательности — и вот уже в картинку попадают его спущенные штаны и перекошенное от удовольствия лицо. В общем, да, не просто клуб для мажоров.
— Хочешь так же? — спрашивает Денис, и я вздрагиваю. — Если ты остановилась и засмотрелась, могу ли я расценить твою реакцию как желание повторить за ними?
— Нет! — отрезаю резко.
— Это мы еще посмотрим, — задумчиво бормочет Денис, и широкая ладонь сжимает мою попку.
Денис
Мы занимаем столик немного в стороне. Я мог бы усадить Олю за тот центральный в зоне отдыха, а потом на нем же ее и разложить, но не буду. Все-таки дочь губернатора. Кто знает, не соберется ли потом какой-нибудь ушлый мудак воспользоваться своими знаниями о ней. Да и вообще. Хочу, чтобы она расслабилась, а не напряглась еще сильнее.
Заказав нам легкого вина, кладу руку Оле на колено и поглаживаю, блуждая взглядом по помещению. Сказать, что сегодня тут прямо Содом и Гоморра, я не могу. По пятницам или в вечера с тематическими вечеринками тут все пожестче, так что, можно сказать, я еще и пощадил свою невесту, приведя ее сюда в вечер субботы.
— Не понимаю, что здесь такого, — говорит Оля, и я перевожу на нее взгляд.
— Какого?
— То, что им всем разрешено трахаться.
— Наблюдаешь, да?
— Денис, ты мне вообще-то обещал тайну, а не вот это все. В столице тоже такое есть, еще и похлеще. Разве это такой уж большой секрет, что избалованные папины детки предаются разврату? Давай, — кивает она. — Дай мне что-то повкуснее.
— Повкуснее? — облизываю губы. — Ну бери.
