Резчик жил в городе на берегу реки. Город был маленький, а река большая, поэтому из окон любого дома была видна и сама река, и плывущие корабли, и синяя полоса леса на том берегу. Резчик сидел в мастерской, вырезал из белой кости вычурные шкатулки для домовитых хозяек, из темного черепахового панциря — гребни городским модницам, а из желтых бивней старых мамонтов — ножи для разрезания бумаг ученым профессорам и библиотекарям. Когда Резчик уставал, он смотрел в окно на реку, на корабли и вырезал корабль. Потом смотрел на лес и вырезал диковинных зверей, какие должны водиться в дремучем синем лесу. В это время распахивалась дверь, вбегал кто-нибудь из заказчиков и начинал жаловаться, что время уходит, а мастер занимается совершенно посторонними пустяками, в то время, как заказанная работа стоит.
— Успею, — отвечал Резчик. — Срок еще не вышел.
И он в самом деле успевал к сроку, потому что был настоящим мастером и любил свое дело.
Тот, кто думает, будто мастер был стал, близорук и седоус — жестоко ошибается. Конечно, усы у Резчика казались белыми, но только из-за того, что их густо покрывала костяная пыль. Зато когда Резчик умывался, расчесывался старым плохоньким гребешком и выходил на улицу, то оказывалось, что усы у него вовсе не седые, а... в конце концов — неважно какие. Мне лично думается, что рыжие, но если вам больше нравятся брюнеты, то сойдемся на соломенных и пусть все будут довольны.
Резчик спускался к реке, где жили рыбаки и матросы, или поднимался на гору к университету — у него везде было много друзей. Но чаще всего он шел в предместье, где жила одна красивая девушка. Девушка выходила гулять с маленьким братом, и Резчик дарил брату резную свистульку или трещотку, чтобы брат больше шумел и не мешал целоваться.
Так все и шло до тех пор, пока однажды после работы Резчик не заметил, что никак не может отмыться. Нет, его усы как и прежде были рыжими (или, если угодно, соломенными), но одна волосинка оказалась белой, словно ее густо покрыла костяная пыль.
Каждый знает, что одна волосина еще ничего не значит, ее можно попросту вырвать и забыть о ней. К возрасту первый седой волос не имеет никакого отношения. Бывает, что и у десятилетнего мальчишки сквозит в вихрастой голове седина. Профессор из университета, что на холме, раскрыв том, заложенный вместо закладки костяным ножиком, научно объяснит, что дело не в возрасте, а в нехватке меланина. Не скажет лишь, где другие берут этот меланин. Может быть, у браконьеров покупают или из-под прилавка левый товар — не знаю.
Во всяком случае, обнаружив нехватку меланина, Резчик стал задумываться о времени и бояться, что его тоже не хватит. Только он никак не мог решить, что в жизни важнее всего, и продолжал жить как и прежде, тратя время на все подряд и надеясь, что успеет все.
И вот, когда меланин кончился во втором волоске, и Резчик встревожился не на шутку, к нему пришел некий заказчик. Этот человек приехал в город недавно и выстроил себе дом в ложбине, откуда не было видно реки. Нельзя сказать, чтобы этого человека в городе не любили — даже в маленьком городе нельзя любить или не любить каждого человека. К большинству не относишься никак. Вот и к заказчику не относились никак. И он тоже никак не относился к жителям городка, словно их и не было. Но когда Резчик встревожился не на шутку, он пришел к нему, положил на стол резную пластину из плотной слоновой кости и сказал:
— Мне нужно сто тысяч таких пластин. Чтобы они походили одна на другую и их нельзя было различить.
Мастер присвистнул.
— Добрый человек, целой жизни не хватит, чтобы выполнить твой заказ.
— Я расплачиваюсь временем, — последовал ответ. — За каждую сотню пластин я даю три года жизни. За это время ты не состаришься ни на один день, ни на один час, ни на одну минуту. Но работать ты будешь в подвале моего дома.
Резчик осмотрел образец. Сложный узор покрывал пластину, ее делал настоящий художник, и повторить такую работу было непросто. Но Резчик был хорошим мастером, он не пугался сложных заказав и умел, когда надо, работать быстро. К тому же, ему обещали платить временем, которого так не хватало.
«Успею», — подумал мастер и сказал:
— Согласен.
Резчик собрал инструменты и пришел в подвал, где его ждал целый штабель дорогой слоновой кости. Время здесь не двигалось, и часы на стене стояли. Резчик взял первую пластину и приступил к работе.
Не так это весело — в сотый раз копировать один и тот же завиток, но Резчик не унывал и работал споро, ведь его ничто не отвлекало. Он трудился день и ночь, руки его не уставали и не утомлялись глаза. Но все же, когда сотая пластина была готова, Резчик увидел, что от заработанных трех лет остался один день. Резчик сдал работу, вымылся от белой пыли и вышел на улицу. Он отправился в предместье и узнал там, что младший брат девушки подрос, и ему больше не нужна нянька, а сама девушка вышла замуж и гуляет теперь с маленьким сыном. Резчик не стал осуждать девушку, ведь это он исчез на три года прежде чем она успела дать ему слово.
