Странно, но иногда так бывает: чем абсурднее слова, тем сильнее они действуют, и, что удивительно, часто именно такие «невозможные» пути ведут к свету в конце туннеля.
И я пошла работать. Мною двигало много чувств. И слова Володи, и осознание фатальности происходящего: я чувствовала, что это последние выборы, и не только для меня. Я стремилась наконец-то сообщить на всю страну, какой я хотела бы видеть Россию.
У нас собралась хорошая команда. Обстоятельства медленно, со скрипом, стали поворачиваться в нашу сторону: появились финансовые ресурсы, добровольцы, простые люди убрали страх из сердца и стали помогать. В середине кампании у дочки наступила ремиссия. Ее выписали из больницы, правда запретив жить в городе. Дачи не было, но друзья поселили нас в загородном доме, кстати тоже рискуя. Все-таки – оппозиция. А у хозяина – бизнес. Многие жители Большого города уже тогда начали шарахаться от оппозиции. В то же время соседи доставали лекарства, врачи лечили и благословляли на борьбу. Мы делали все, что могли.
В марте 2004 года, узнав, что я получила, по официальным подсчетам, около четырех процентов голосов, а реально, конечно, больше (а также учитывая, что начинала я с нулевым президентским рейтингом), люди искренне радовались победе. Да, для нас – меньшинства – это была победа, причем более дорогая, чем все предыдущие.
Помню, как-то в начале президентской гонки Алексей Венедиктов удивленно спросил меня на «Эхо Москвы»: «Ирина, зачем вам все это?! Шансов стать президентом, победив Владимира Путина, у вас нет. Вы ведь это понимаете!» И я ответила: «Это путь самурая, и я должна его пройти…»
FIN
Взлететь на сильных крыльях к вершине своей мечты – путь нелегкий, никто не гарантирует результат. В таких критических ситуациях спасает только уверенность в вашей миссии. Даже если все обстоятельства против вас, вы выиграете, может быть, не сегодня, а потом, и, может быть, сейчас вы даже не представляете, как эта победа будет выглядеть.
Нет! Если вы будете использовать принцип «наоборот» формально, ничего не получится. Надо понять, где лежит энергия вашего выхода из кризиса. Если она – в области нестандартных решений, то, как бы абсурдны они ни были, решайтесь – и вперед!
Обычно именно я задаю этот вопрос на семинарах и слышу самые разнообразные ответы:
«Лидер – хороший организатор».
«Лидер знает, чего он хочет».
«Лидер амбициозный».
«Лидер обаятельный».
«У лидера должна быть харизма».
Ну надо же, все вокруг только о ней и твердят, а что это вообще такое?
Вот недавно я встретилась с уникальным молодым человеком. Ему около тридцати лет, учился в Америке, работал в инвестиционной компании, а переехав в Россию, создал две мощные индустрии.
Разумеется, мне сначала рассказали о потенциальном коммерческом партнере: и то, что это жесткий, темпераментный человек, и то, что он слишком самостоятелен, чтобы удовлетвориться позицией топ-менеджера. Еще – что он очень нестандартно мыслит, упертый, увлекающийся, а главное – прет как танк, сколько бы препятствий ни лежало на его пути.
И вот я иду на встречу, ожидая увидеть перед собой этакого Брюса Уиллиса-на-двадцать-лет-моложе. Приготовилась… и от неожиданности растерялась.
Молодой человек говорил чуть заикаясь и долго собирался с силами, прежде чем решиться начать разговор. И весь он был ну до того интеллигентный, что даже Гарри Поттер рядом с ним показался бы редким хулиганом. Глядя на такого, мысли не допускаешь, что он – владелец предприятий с какими-то запредельными оборотами… В общем, ничего там не нашлось от «матричного» Нео. Но ведь при этом – абсолютный, стопроцентный лидер, владелец пароходов-самолетов, инициатор проектов, с огромным желанием двигаться вперед.
В нашей стране существуют несколько заблуждений по поводу лидеров.
И главное: «лидер – самый красивый, самый храбрый, самый брутальный, самый непохожий на других».
