— Именно! Наши отцы мудры. Они знали, что нашим семьям необходимо объединиться, — вновь прервал меня Джон, ласково мне улыбаясь, — я знаю, ты все еще меня любишь. В тебе говорит обида, и я виноват перед тобой…
— Угу, — равнодушно пробормотала, осознавая, что продолжать этот разговор уже бессмысленно. В его внезапную влюбленность в меня я не верила, Джону однозначно что-то от меня нужно. Да, я его удивила: допускаю, что новая Кэтрин ему нравится больше прежней, но и только. Радует одно — тех эмоций, что я испытала к нему на приеме со ставками, у меня больше нет. Наверняка интимная обстановка и его настойчивость меня настолько раздражали, что заглушили все прочие чувства, но будем верить, что это останется со мной навсегда.
— Джон, я полагаю, тебе тоже пришло приглашение от мсье Льюиса Тиммонза? — остановила безостановочный поток извинений, пристально взглянув на распалившегося женишка.
— Да, конечно, ты не против пойти? — проговорил Джон, удивлённо вскинув бровь, — мсье Льюис просил меня повлиять на твое решение, если оно будет отрицательным. Он хотел тебе лично принести свои извинения. В его доме с тобой произошло… но не будем больше об этом.
— Да, я планировала посетить этот прием, — безразличным голосом произнесла, взяла в руки меню и, раскрыв его на первой странице, вскользь бросила, — полагаю, нам стоит прибыть туда вместе, раз мы все еще помолвлены.
— Я буду счастлив! — преувеличенно радостно воскликнул мужчина. А я вдруг вспомнила, что еще не виделась с Томасом, и если он лично прибыл в Грейтаун, а, не как обычно, выслал свой отчет, значит, хочет мне поведать о чем-то очень важном.
Ужин прошел скучно, под лозунгом «Во что бы то ни стало вернуть слепую влюбленность Кэтрин Марлоу». Мужчина очень старался, был учтивым, заботливым, галантным, что подтверждало мои догадки — Джону от меня что-то вдруг понадобилось. Что-то очень ценное, раз он так натужно пыжился. Вот только об этом ценном он узнал не так давно, ведь ранее я его совершенно не интересовала. И чем больше я об этом размышляла, тем больше убеждалась, что мне необходимо еще раз пересмотреть все бумаги отца и поднять архивы в магистрате…
— Прибыли, мадемуазель Кэтрин, — прервал мои мысли Патрик, распахивая дверь экипажа, — на улице дождь зарядил, но вы, поди, и сами слышали. Мсье Эмон вам зонт велел подать.
— Спасибо, — поблагодарила я парня, осторожно выбираясь из кэба, и чуть помедлив, окинула свой особняк внимательным взором. В окнах на первом этаже приветливо горел свет, в одном из них я заметила обеспокоенное лицо мсье Оуэна. Наверняка Паула испекла мое любимое печенье, и теперь в каждом уголке дома стоит сладкий дух сдобы. А Эмон, скорее всего, разжег камин в гостиной и в моей комнате, и сейчас там тепло и уютно. Наверное, я впервые за все время своего нахождения в этом мире почувствовала себя так, будто возвратилась домой, где меня ждут и где мне рады.
— Госпожа, — вернул меня на землю заботливый голос Патрика, обеспокоенно всматривавшегося в мое лицо.
— Да, идем.
Дома меня действительно ждали: мсье Оуэн, Томас, час назад прибывший из Этбурга, Эмон и мадам Паула, выглянувшая из кухни. Невольно улыбнувшись такой компании, я всех разом поприветствовала и, отдав пальто Эмону, прошла в гостиную.
— Мсье Оуэн?
— Я решил, что вам нужно об этом знать. Пришли счета из банка Этбурга на приличную сумму.
— Этбурга? Счета за обслуживание дома?
— Дома, здания на улице Берст и прочей недвижимости. Сумма значительно превышает прошлые месяцы. Возможно, ошибка в расчетах и необходимо встретиться с управляющим конторы. А также пришел счет из магазина одежды и продуктовой лавки…
— Тоже из Этбурга, — догадалась я по затянувшейся паузе старика, — тетушка потратила больше, чем обычно?
— Да, мадемуазель.
— Ясно. Мсье Оуэн, я на следующей неделе планирую выехать в Этбург и на месте разберусь со счетами, — заверила мужчину, устало выдохнув, уже представляя, какой неприятный разговор меня ожидает с мадам Ирмой. Но терпеть и оплачивать ее незначительные счета — одно, и совсем другое — исполнять ее прихоти.
— Я предоставлю все необходимые для беседы бумаги, — проговорил старик и, бросив напоследок задумчивый взгляд на Томаса, покинул гостиную.
— Томас, рада тебя видеть, — тотчас обратилась к мужчине, застывшему у кресла, — присаживайся.
— Благодарю, мадемуазель Кэтрин.
— Что привело тебя в Грейтаун? Обнаружил что-то важное?
— Да, мадемуазель, я выяснил, что у вашего отца было общее дело с семьей Парсон, и насколько мне известно, большая часть этого дела принадлежала ему, — заговорил мужчина и, чуть замявшись, все же продолжил, — я пока не узнал, что за дело, но до меня дошли слухи, что очень прибыльное. Настолько прибыльное, что им заинтересовался в свое время мсье Льюис Тиммонз и тоже предлагал выкупить часть акций у вашего отца. И он до сих пор рассчитывает прибрать это дело к своим рукам.
— Интересно, а мадам Жанет или мадам Ирма знали об этом деле? — задумчиво протянула, не отводя взгляда от Томаса: мужчина явно недоговаривал.
