Я взглядом нашел своего адъютанта. Встретившись со мной глазами, он подскочил с немым вопросом в глазах.
– Где пленные?
– Арестованные?
– Я сказал "пленные", значит, пленные!
Лиро моргнул.
– В комнате отдыха. Это рядом.
– Проводи.
Сзади что-то негромко вякнула докторица. Я сделал вид, что не заметил.
Комната отдыха была просто залом с диванами по бокам. В этом зале стояли, сидели и лежали человек двадцать-тридцать под охраной моих ребят и офицеров Рохара. Один контрразведчиков был ранен в голову, но держался молодцом.
– Пленных в линию! - скомандовал я.
После небольшой суеты, сопровождавшейся чувствительными тычками прикладами, все пленные были построены в две разреженные шеренги.
– Посмотри, - сказал я, обращаясь к Ла Тои. - Есть среди них те, кто сделал это?
– Этот и этот, - показала она рукой.
– Все?
– Остальных нет.
– Наверное, среди убитых, - предположил Лиро.
– Вывести на середину!
Указанных девушкой солдата и офицера вывели на середину зала.
– Ну, а теперь можешь сделать с ними все что захочешь. Вообще-то это дело интимное. Я могу приказать связать их и оставить с тобой наедине. Ну, что скажешь?
Внезапно из-за моего плеча подала признаки жизни увязавшаяся за нами врачиха.
– Вы что, и вправду собираетесь дать этой девочке возможность совершить самосуд?
– Да, - коротко сказал я, не оборачиваясь. - А теперь заткнись.
– Нож! - сказала Ла Тои, протянув мне руку.
Я выдернул из ножен на плече тонкий и острый словно бритва стилет и сделал знак своим солдатам, чтобы они придержали пленных.
Когда она вспорола ножом офицерскую форму, тот попытался отпрянуть. Но здоровущие как шкафы солдаты держали его так, что он только слегка подергивался, похожий на пришпиленного червяка. Еще несколько движений ножом, и на свет появились волосатые ноги и сморщенные гениталии.
Глядя прямо в глаза насильнику, она левой рукой схватила его причиндалы, а правой одним движением отхватила их под самый корень.
Под аккомпанемент дикого крика как из-под крана хлынула кровь.
– Хочешь, чтоб он подох? - спросил я, чуть придушив его, чтобы уменьшить громкость воплей.
– Нет конечно, - сказала она, глядя на меня.
– К врачу его.
Потерявшего сознание офицера унесли.
– А с этим что?
– А нельзя…
– Что, то же самое, но без крови?
– Да.
– Можно.
Я показал как. И второй насильник расстался со своим хозяйством куда гигиеничнее.
Когда его унесли, я нагнулся к Ла Тои и спросил:
– Ну что, так легче?
Она улыбнулась.
– Намного.
– Пойдем.
В дальнем углу, стоя на карачках, тихо блевала местная медицина.
Я сдал немного повеселевшую девочку на руки связисткам из аппаратной центра управления связи с твердым обещанием найти ее, когда все это кончится, и поспешил вниз.
Не без основания я полагал, что мятежники попробуют отбить телецентр. Несмотря на то, что ролик с опровержением был уже запущен в эфир, связь между правительственными учреждениями восстановлена и подавление мятежа - вопрос времени, я знал, что отчаяние толкает людей на страшные вещи.
Стоя в темном холле, я наблюдал за тем, как мои ребята в буквальном смысле окапывались. В ход шли и двери, и мебель. Мы уже связались с центральным штабом, и они обещали мне подкрепление. Но я не сильно на это рассчитывал. Ребят Рохара я поставил в узком коридоре служебной лестницы, потому что их излучатели, оказывается, били только на два метра. Этажом выше, на бетонном козырьке заняли позицию снайпера с винтовками и гранатометами.
К этому времени у дворца уже шел бой. Правда, у ребят, оставшихся с Императором, было тяжелое вооружение - то, что нашли во дворце и что сняли с вертолетов. Но там мятежникам было нечего терять. Поэтому я всеми силами желал своим удачи. А наблюдая, как суетится бронетехника на площади перед телебашней, я подумал, что и нам удача не помешает. Но тут ситуация была все-таки полегче. Просто башню уничтожать нельзя. Сейчас, после восстановления связи и запуска обращения Императора в Сеть, ее ликвидация была бы скорее в наших, чем в их интересах. И поэтому я не без основания надеялся на исключительно пехотный штурм с небольшой, может быть, поддержкой крупнокалиберных пулеметов.
Минут через пять, если я не ошибаюсь, будет пробная атака. Я так решил, видя, как под углами домов скапливаются солдаты и перегруппировывается техника.
Ладно, засранцы, посмотрим, в каком месте у вас душа, а в каком смерть.
– Лиро, винтовку.
Через несколько секунд я уже на ощупь собирал своего носорога из деталей, заботливо завернутых в промасленные, но чистые тряпочки. Самую важную деталь, прицел, я аккуратно вынул из жесткого чехла. Сухо щелкнув, он уверенно встал на место.
Я пристроился у одного из двенадцати опорных пилонов башни. Конструкционный пластобетон надежно защищал меня от прямого выстрела. Правда, моя задница не была застрахована от осколков, но нельзя же иметь все сразу, как сказал заяц, попавший членом вместо зайчихи в капкан.
