С отсутствием перетока ресурсов в обрабатывающую промышленность связано и относительное падение ее конкурентоспособности в последние годы. Естественно, что отсутствие постоянных крупных вложений в существующие производства автоматически ведет к их прогрессирующему технологическому отставанию и, как следствие, к потере конкурентоспособности даже при условии неудорожания основных элементов издержек. В нашем же случае все основные элементы издержек – затраты на энергию, оплату труда персонала, арендные ставки, «стоимость» нормальных взаимоотношений с властями-регуляторами и т.д., за исключением, пожалуй, лишь стоимости капитала (кредита), – продолжают дорожать, причем некоторые из них – двухзначными процентами в годовом выражении. При этом на рост издержек в национальной валюте накладывается все более ощутимое относительное удорожание рубля. Наблюдаемый рост издержек не компенсируется (и не может быть в полной мере компенсирован) ростом эффективности комплексного использования хозяйственных ресурсов.
Пока последствия снижения конкурентоспособности по фактору производственных и транзакционных издержек в определенной степени сглаживаются инерцией производственных связей и административным воздействием государства на коммерческую (закупочную) политику крупных компаний, в первую очередь тех из них, которые прямо или опосредованно контролируются государством. Тем не менее процесс падения конкурентоспособности продолжается, чему есть многочисленные свидетельства на эмпирическом уровне. Несмотря на то, что в средствах массовой информации можно найти многочисленные примеры «историй успеха» местных, российских предпринимателей, работающих, в том числе, в несырьевых отраслях российской экономики, в рамках общей картины российской промышленности эти примеры являются скорее исключением, нежели правилом.
В результате, на фоне быстрого роста поставок на внешний рынок сырой нефти, природного газа и товаров минерально-сырьевой группы, экспорт машиностроительной продукции (за исключением поставок вооружений) не только не растет, но и, в целом ряде случаев, сокращается до исчезающе малых величин. Более того, это наблюдается не только в торговле России с развитыми странами, но и с государствами, которые, как до сих пор было принято считать, уступают России по уровню экономического развития. Так, например, экспорт Россией машин и оборудования в Китай в 2005 году сократился более чем на 40 %.
Машиностроительная продукция российских компаний и ранее была экзотическим исключением на западных рынках, но сегодня она становится все менее конкурентоспособной и на рынках развивающихся стран, которые становятся объектом относительно более успешных усилий китайских, индийских, турецких компаний по продвижению производимых ими товаров и услуг.
Более того, и российский рынок в возрастающей степени заполняется товарами, развивающегося мира, причем это относится уже не только к продукции легкой промышленности, но и к нижним и средним сегментам рынков всех видов бытовой техники, электронных приборов и компонентов, автомобилей. О невозможности (или неспособности) уже в ближайшей перспективе конкурировать с продукцией китайских компаний открыто говорят немногочисленные российские производители бытовой электронной техники и персональных компьютеров; во все более узкой ценовой нише оказываются российские автопроизводители, подпираемые бюджетными вариантами продукции западных транснациональных автомобильных корпораций, с одной стороны, и продукцией китайского автопрома – с другой. Импорт сельскохозяйственных машин только в 2005 году вырос более чем на 65 %.
Преимущества в ценовой конкуренции, позволявшие в свое время надеяться на выживание национальным независимым производителям товаров бытовой химии, косметической продукции, стройматериалов, инструментов и т.д., уверенно ими утрачиваются, в то время как никакого серьезного задела в виде системы собственных НИОКР, раскрученных национальных брэндов и т.п. они так и не сумели создать. Доля отечественных производителей на фармацевтическом рынке за последние 6 лет сократилась вдвое и не превышает 25 %.
