В России отсутствует независимая судебная система, независимый парламент, нет политически свободных СМИ общенационального масштаба, существенное влияние на ход и результаты выборов оказывают административные усилия, полностью отсутствует гражданский контроль над спецслужбами и правоохранительными органами. Судебная система коррумпирована и превратилась в инструмент власти для сведения счетов путем избирательного применения законов. Использование властью правоохранительной системы для решения собственных задач – широко распространенная практика. В парламенте на содержании у власти находится искусственно созданное большинство. Доминирующая партия бюрократов – не политическая в традиционном смысле, она просто исполняет политические заказы и указания власти. Картину довершает отсутствие свободных СМИ, прежде всего национальных телеканалов, поскольку телевидение сегодня определяет общественное мнение.
В такой ситуации ничего из предложенного сделать нельзя. Даже если власть и попытается ввести какой-нибудь специальный налог, это будет сделано в отрыве от всего комплекса мер, о которых шла речь в этой статье, и будет являться лишь фискальной формой мести, дальнейшего запугивания и пропагандистской кампании против крупного бизнеса накануне 2008 года.
По существу, проблема заключается в том, что действующая российская политическая система не желает решить проблему неприкосновенности частной собственности. У нее, судя по всему, другие планы.
Нынешний год в России – особый. На него приходятся три «круглые даты»: 90 лет Февральской революции и Октябрьскому перевороту, а также 70 лет – жестокому и страшному 37-му году. Безусловно, все эти события самым трагическим образом неразрывно связаны между собой. Их анализ дает ключ к пониманию того, как зарождался и разворачивался в России Большой Террор. Начался он на рубеже 1917–1918 гг. и не останавливался вплоть до начала 50-х. В нем суть большевистской системы. В качестве его одиозных вех достаточно упомянуть подавление крестьянских мятежей на исходе Гражданской войны, массовую коллективизацию, сфабрикованные процессы против интеллигенции, физическое уничтожение малейшей политической оппозиции даже внутри правящей партии, абсурдные процессы против военных накануне нашествия на страну гитлеровских полчищ. Но в памяти народа особенно сохранился 1937 год, который стал кульминацией Большого Государственного Террора.
В своей совокупности все эти события нанесли России такую рану, которая – если ее настойчиво словом и делом не лечить – может оказаться для страны смертельной. И такая опасность реально существует. Сегодняшние власти, президент Путин не желают ни реально оценить причины крушения российской государственности в 1917 году, ни развенчать большевистскую практику управления страной, которая, опираясь на насилие, сознательно вовлекала в него большинство людей в качестве одновременно жертв и палачей.
Сейчас много говорят и пишут об экстремизме, международном терроризме, о необходимости проведения контртеррористических операций. Но государственный терроризм – особое явление. Это целенаправленное, спланированное и методически осуществляемое уничтожение собственных граждан. И прежде всего – лучших. Наиболее талантливых, независимо мыслящих, творческих, открытых и честных. Когда таких людей убивают сотнями тысяч, последствия для народа оказываются непоправимыми.
Российская объединенная демократическая партия «ЯБЛОКО» в главном разделяет тезисы Международного общества «Мемориал», посвященные одному из наиболее трагических событий в бесконечном ряду злодеяний – Большому Государственному Террору.
Мы считаем важным и для себя, и для страны понять, наконец, причины и последствия массовых государственных преступлений против человека в нашей недавней истории и сделать так, чтобы никогда подобное не могло повториться.
Мы публикуем подлинные документы о терроре и тезисы Международного общества «Мемориал» потому, что нас серьезно тревожит нынешнее состояние российского общества. Мы не можем, например, смириться с тем, что многие из наших сограждан моложе 30 лет оценивают деятельность Сталина скорее положительно, чем отрицательно. Нельзя не замечать, что более четверти взрослых россиян заявляют, что они «несомненно» или «вероятно» проголосовали бы за Сталина, если бы он был жив и баллотировался в президенты, и что лишь менее 40 % ни в коем случае не стали бы этого делать11.
Разумеется, подобное восприятие этой фигуры не случайно. Но объяснять живучесть сталинизма только рудиментами архаичного мышления у значительного числа граждан страны с их-де «врожденным» авторитаризмом и традиционно низким уровнем политической культуры – значит расписаться в своей исторической невменяемости и политическом бессилии.
