Появилась Кора с рисунком, и Элис крепко сжала губы.
– Это Сэр. Он не очень похож, но я не смогла объяснить лучше. У него поседели волосы, вот как мои, и борода – иногда она была у него, иногда нет. Но чаще была. И лицо его постарело, как и мое. Вот как он выглядит сейчас.
Бодин рассмотрела рисунок.
Неужели его глаза были и впрямь безумными или такими их видела Элис? С рисунка он смотрели дико и свирепо. Волосы были жидкие, грязные, косматые. Неопрятная борода закрывала половину худого сурового лица. Тонкие губы были плотно сжаты.
– Вы знаете его? – спросила Элис. – Вы знаете, кто он? Бобби говорит, у него есть настоящее имя, не Сэр, а настоящее.
– Я не знаю. – Бодин перевела взгляд на Коллена.
– Я тоже, но теперь мы знаем, как он выглядит. Это поможет найти его и остановить. – Он подошел к Элис и обнял ее. – Молодец, ты сделала действительно хорошее дело.
Вздохнув, она положила голову ему на грудь, но тут же отошла.
– Он не такой высокий, как ты, но выше Бобби. Я сказала об этом Питу. У него сильные руки и большие кулаки, тверже, чем у Рори или у тебя. Шрам на ладони. Вот тут. Она провела пальцем поперек левой ладони. – И тут. – Она начертила дугу на своем левом бедре. – У него пятно… – Она посмотрела на мать. – Родимое пятно. Вот тут родимое пятно. – Она показала на бедро. – Я сказала себе, что это надо запомнить, когда он запер меня; я сказала себе, что вспомню об этом, когда выберусь оттуда. И я запомнила. Запомнила. Можно мы пойдем сейчас и посмотрим на Сандауна? Я больше не хочу об этом думать.
– Конечно, пойдем. Ты присматривала сегодня за ним вместо меня?
– Я ходила к нему сегодня утром и после того, как помогала рисовать лицо. Я дала ему морковку, а другую дала Лео, коню с красивыми голубыми глазами. Еще я почистила его щеткой и спела ему песню.
– Он любит, когда ты поёшь. И я тоже. Может, ты споешь нам снова, когда мы навестим его.
Он предложил Элис руку, и она усмехнулась.
– Я вижу, как она возвращается – все отчетливее и отчетливее, – сказала Кора Бодин. – А сегодня я поняла, что она страдает от своих воспоминаний и страха. Он выглядит как монстр. Он выглядит как монстр, и он держал у себя все эти годы мою дочь.
– Он больше не коснется ее, бабушка, никогда больше не коснется.
– Я не верю в месть. Война отняла у меня мужа, моего любимого человека, отца моих детей. Я горевала, но в сердце у меня никогда не было ненависти. А сейчас я испытываю ее. Испытываю каждый день. Моя дочь дома, она вернулась ко мне, но кроме радости, в моей душе ненависть, Бодин. Она черная и жгучая, эта ненависть.
– Кора, я не думаю, что ты могла бы считаться человеком, если бы не испытывала ненависти. Я не уверена, что ты избавишься от нее, если его найдут и запрут в тюрьме до конца его жалкой и омерзительной жизни.
– Я тоже не знаю. – Кора тяжело вздохнула. – Я должна смотреть на Элис, видеть, какая она сейчас, как она возвращается к себе прежней, и радоваться. Но это не останавливает меня; я по-прежнему хочу отрезать мерзавцу яйца ржавым ножом и слушать потом его крики. – Содрогнувшись, Кора приподняла брови и посмотрела на Бодин. – Мои слова едва ли способны вызвать улыбку у большинства людей.
– Я не большинство.
– О, ладно. Я уберу эту безобразную рожу. – Она отнесла рисунок. – Ты хочешь позвать Кола на ужин?
– Вообще-то он сам меня пригласил. У меня в машине лежат контейнеры с едой. Мы посмотрим фильм у него в хижине.
– Теперь у меня хоть есть повод улыбнуться.
– Сейчас я сбегаю наверх, возьму диск с фильмом и пару пачек попкорна из кладовки.
– Не забудь зубную щетку! – крикнула Кора вдогонку.
– Честное слово, бабушка, – засмеялась Бодин, глядя на нее с лестницы. – Ты кому это говоришь? Моя запасная щетка лежит там уже несколько недель.
Пока Бодин бегала за диском, Коллен осмотрел рану Сандауна. Элис гладила лошадь и напевала «Джолин».
– Ты умеешь петь, это точно, – сказал Коллен, когда она допела до конца.
– Я пела ее вместе с Рин, я пела ее моему Рори и пела самой себе. Ведь у меня не было ни радио, ни магнитофона, ни телевизора. Рори – сын Рин – дал мне… э-э… Маленькая такая штука, и там много песен. Ее можно приложить к уху и слушать.
– Айпод.
– Да! Чудесный подарок. Рори такой хороший, он такой хороший мальчик. Айпод просто волшебный, там много-много музыки, и я могу ее слушать, когда не сплю.
– У тебя проблемы со сном, Элис?
– Теперь редко, не так, как раньше. И музыка прогоняет плохие сны. Даже в плохих снах я уже не вижу его, каким он был, когда я села в его машину. Я больше не вижу его ясно. Каким был его пикап – синим или красным? Зря я села в него. Я видела змей.
– В пикапе? У него были змеи в пикапе?
– Не настоящие. На картинке. На стикере. Он свободный гражданин, истинный патриот, а истинные патриоты поднимутся и свергнут коррумпированных федералов. Они вернут себе свою страну.
– Ты сказала шерифу про стикер?
