Семь табуретов возле стойки бара были заняты. Сначала Коллен не узнал никого, кроме сидевшего в самом конце Клинтока, но потом заметил могучего парня, который находился в центре и хрустел орешками.
Когда за Колленом появились его друзья, бильярдные шары перестали стучать, все заерзали на табуретах. Коллен отчаянно надеялся, что явившиеся в бар женщины в количестве трех человек не создадут ненужных проблем.
Но по тому, как выпрямил спину Клинток, Коллен увидел, что по крайней мере один человек в баре понял: грядут большие неприятности.
– Скиннер? Это ты? – Могучий парень взмахнул руками. – Поцелуй меня в зад, если это не ты, Коллен Скиннер. Я слышал, что ты вернулся.
– Сэнди Раймс, – пробормотала Бодин, узнав его.
– Как жизнь, Сэнди?
– Мог бы пожаловаться, да лень. Эй, привет, Чейз, Рори, Бодин, мэм, мэм. – У него было большое, приятное лицо и почти ангельская улыбка. – Вы что, ребята, ошиблись адресом? Не туда свернули?
– Ничего подобного. Я как раз сюда и ехал.
– Что ж, если хотите пива, довольствуйтесь бутылками. Вон Слэтс скажет вам то же самое, – добавил он, махнув своей бутылкой в сторону могучего бармена со скучающими глазами.
– Мы сейчас не пить приехали сюда. У меня другое дело тут есть.
Сэнди посмотрел в конец барной стойки.
– Клинток? Если у тебя с ним непонятки, то я бы… Постой. – Его широченные плечи распрямились, застыли, приятная улыбка исчезла. – Это он подстрелил твою лошадь? Я слышал об этом. – Сэнди с грохотом поставил бутылку на стол и шумно оттолкнулся от табурета.
– Все в порядке. – Господи, только его и не хватало. – Все в порядке.
– Надеюсь, ты не врешь.
– Оставайтесь там, – сказал Коллен своим друзьям и прошел вдоль стойки бара к Клинтоку. – Нам надо закончить дело.
– Иди ты, Скиннер, – бросил Клинток.
– Я догадываюсь, что ты со стволом, и скажу тебе вот что: если увижу, что ты тянешь к нему лапку, у тебя будет перелом запястья.
Краска медленно заливала лицо Клинтока.
– Ты угрожаешь полицейскому?
– Я угрожаю безработной заднице с ушами. Я угрожаю трусу, который прячется в кустах и стреляет в лошадь. Так что смотри, больше не попадайся мне на глаза.
Коллен скорее почувствовал, чем увидел, как сидевший за его спиной парень соскользнул с табурета и тихо удалился.
– Трус? – Клинток вскочил. – Это ты трус. Ты убил двух женщин.
Тут Коллен почувствовал, что байкеры тоже живо заинтересовались этой сценой.
– Тебе хочется в это верить. Ты знаешь, это не так, но хочешь, чтобы это было правдой. А правда в том, что ты стрелял в мою лошадь.
Клинток ткнул пальцем в грудь Коллена; Коллен позволил ему это.
– Я стрелял в змею.
– Даже ты, с твоими кривыми руками, целишься не так плохо.
– Так же, как и ты. – Сверкая глазами, ощерясь, Клинток снова ткнул в него пальцем. – Никудышный, никудышный щенок от папаши-лузера, который все продул и повесился от стыда. Что ты явился сюда? Явился, прячась за спины парней Лонгбоу и даже женщин.
– Им просто хотелось полюбоваться, как я надеру тебе задницу. Где это сделать, тут или на улице? Выбирай.
– Веди его на улицу. – Бармен, вытащив биту, похлопывал ею по ладони.
– Пошли на улицу, – скомандовал Коллен.
Он видел приближавшийся удар, но решил его пропустить. Удар был жестким, от него зазвенело в ушах, но Коллен лишь вытер кровь с губы.
– Выйдем. – Коллен попятился к двери.
Клинток бросился на Коллена, и, когда тот приготовился дать отпор, Сэнди протянул свою медвежью лапу.
– Ну, куда это ты тянешься, Гаррет? – Сэнди выдернул из кобуры Клинтока пистолет. – Ты стрелял в лошадь этого парня прямо под его задницей. Таких, как ты, мы не жалуем. Точно не жалуем. И мы не любим, когда кто-то пытается уложить безоружного. – Он швырнул оружие на барную стойку. – Спрячь-ка это у себя, Слэтс. А теперь, Гаррет, выходи на улицу и разбирайся там. Или хочешь, чтобы я тебе помог?
– Убери руки, никчемный пьяный кретин.
– Иди туда и держи дверь открытой, – пробормотал Коллен Чейзу. – Я выведу его. Пошли, Клинток. И не пытайся убежать, я все равно бегаю быстрее.
– Бежать от тебя?
Клинток рванулся вперед, схватил со стойки пивную бутылку, разбил ее и бросился с «розочкой» на Кола.
Коллен отскочил в сторону, а когда Клинток по инерции пробежал мимо, дал ему жесткий пинок в зад, выпихнув его в открытую дверь.
Чейз схватил Клинтока за запястье и вывернул его руку. Разбитая бутылка упала на гравий.
– Спасибо! – крикнул Коллен, выбегая. – Теперь отойди.
Он сбил с ног потерявшего равновесие Клинтока и с удовольствием смотрел, как тот извивался на гравии, оставляя на камнях кровавые пятна.
Потом отошел на шаг и стал ждать.
Бодин ногой отшвырнула стекло в сторону и вместе с Колленом смотрела, как Клинток медленно поднимался на ноги. Его ладони, ободранные гравием, кровоточили. При свете луны и шипящего табло мотеля она увидела расплывавшееся темное пятно на коленях джинсов.
И ослепительную ярость в его глазах.
– Разберись с ним, – пробормотала она Коллену.
Но, по мнению Коллена, – удивительно спокойного в тот момент, – слова могли бить так же сокрушительно, как и кулаки.
