- Какая прелесть! Слушать, как эти англичане высказывают свое мнение о вещах, в которых ничего не смыслят. Да еще с такой твердокаменной убежденностью!
Маганхард быстро сунул в рот кусок форели.
- В сущности, англичане - скромнейшие люди, - парировал я. - Они давно поняли, что было бы верхом высокомерия стараться быть во всем правыми. Поэтому они сосредоточили все усилия на том, чтобы в правдивости их слов никто не сомневался. На том и стоит английская аристократия, общеобразовательная система, да и вообще вся бывшая Империя.
Склонившись над столом, Морис с легкой улыбкой налил мне в бокал белого вина. Похоже, английский он знал куда лучше, чем старался показать.
- А что думают англичане о репутации французов в области логики и дипломатии? - спросила Жинетт. Я взмахнул вилкой.
- Невыносимое чванство! Как бы то ни было, а британцы в это никогда не верили.
- Я знаю, - вздохнула она. - Они все еще считают, что мы эмоционально неуравновешенные люди, которые только и умеют, что разбивать машины да давить виноград босыми ногами. Но, mon Louis (Мои Луи (фр.).), - она ткнула в мою сторону ножом, что выглядело совсем неподобающим для графини, теперь у вас появились конкуренты в лице американцев. Они тоже мастера по части безапелляционных высказывании.
- Что верно, то верно. - Я попробовал новое вино - холодное кисловатое белое бургундское. - Но они делают это только на основании исследовательских программ стоимостью в миллионы долларов. Наш способ обходится куда дешевле. Тем более что мы не лезем в вопросы ядерной физики - но зато мы вдвойне правы насчет вина. Миллионы долларов никогда не докажут, что мы здесь ошибаемся. Тебе, Жинетт, стоит съездить в Лондон: ты даже не представляешь, как быстро сама в этом убедишься.
Я взглянул на Маганхарда, но тот с легкой улыбкой уткнулся в тарелку.
Жинетт со стуком положила нож.
- Ах, мы уже это проходили: типично английские интрижки. Когда дела идут плохо, вы все сваливаете на Францию. Старая история. Стало быть, теперь англичане будут нас учить, как делать вино. Очень интересно. Ну-ну, Луи, продолжай, расскажи...
- Моя дорогая Жинетт, положа руку на сердце я бы посоветовал тебе прекратить делать вино и засадить весь этот холм капустой. - Я кивнул на видневшиеся в окне виноградники позади дома. - Однако сотни лет назад де Мари поняли, что им никогда не удастся улучшить свой "Пинель", и тогда они бросили все силы на то, чтобы его прославить. Так что теперь ты могла бы продавать самую дорогую во Франции капусту, а следовательно, позволить гораздо лучшие сорта вин для своих гостей.
Она невозмутимо улыбнулась и позвонила в колокольчик, стоявший у ее тарелки. Появился Морис и, собрав посуду, поставил на стол блюдо с сырами и бутылку "Пинеля". Я скорчил гримасу.
Жинетт повернула бутылку, чтобы показать мне этикетку.
- Луи, что скажешь о новом оформлении? Изображение замка исчезло теперь это была простая наклейка с золотым тисненым шрифтом на белом фоне, причем уже, но длиннее обычной. Бумага была толстой, но почти просвечивающей, как хорошая бумага с водяными знаками.
- Не узнаешь? - вкрадчиво спросила она. Я с сомнением покачал головой. Что-то знакомое, но...
- Старые английские пятифунтовые банкноты, - усмехнулась она. - Размер и количество надписей те же самые. Никогда не могла понять, почему вы перестали выпускать такие прекрасные деньги.
- Говорят, их было слишком легко подделать, - сердито проворчал я. Теперь я понимаю, почему. - Я повернулся к Маганхарду. - В Сопротивлении Жинетт занималась подделкой документов: обычно это были пропуска, продовольственные карточки и тому подобное Приятно видеть, как навыки военных лет приносят пользу в мирное время; не правда ли?
Он выдавил из себя слабую улыбку.
- Мне кажется, мистер Кейн, что именно по этому принципу вы работаете на меня. - Он начал вставать из-за стола. - Прошу прощения, графиня, но я бы хотел отдохнуть. Кроме того, мне необходимо кое-что обдумать.
Жинетт грациозно кивнула.
- Морис вас проводит.
- Постойте, - сказал я.
Маганхард застыл, наполовину поднявшись со стула.
- Я думаю, пришло время узнать чуть больше о том, зачем вы едете в Лихтенштейн.
- Не вижу в этом необходимости, - буркнул он, но все же сел на место.
- Тогда попытайтесь уяснить себе такую вещь: сегодня утром мы все должны были погибнуть. В определенных кругах Бернар котируется выше Харви Ловелла, и я полагаю, что те, кто был с ним, считаются покруче меня. К счастью, у них ничего не вышло, но это означает, что у кого-то чертовски серьезные намерения разделаться с вами. Это во-первых.
Вторая проблема заключается в том, что они знают о ваших планах, а я нет. И оба этих факта дают им слишком много преимуществ. Нам уже дважды повезло, но в следующий раз... - Я выразительно пожал плечами.
Маганхард продолжал неподвижно сидеть, уставившись на меня своими глазами стальной статуи. Наконец он спросил:
- Что вас интересует?
- Все, черт возьми!
Глава 15
Он, нахмурившись, посмотрел на Жинетт.
- За нее я ручаюсь, - сказал я. - Мы оба умеем молчать.
