Серый положил кирпичи, оставив в руках всего один. Оказалось, все кирпичи перевязаны веревкой. Веревка была протянута через крайнее отверстие в кирпиче и завязана на множество узлов. Вот концами этой веревки Серый и привязал кирпич к низу сети.
Игорь уже ничего не комментировал, молча наблюдая за уверенными ловкими движениями Серого. Любовался им.
Привязав таким образом два кирпича, тот удовлетворенно стряхнул песок с колен и ладоней, сбегал к лодке и притащил пустые пластиковые бутылки. Их тоже привязал, но уже сверху.
— Первая готова, — он снял с себя шорты и забрал у Игоря сеть. — Раздевайся, пошли ставить.
В море заходили медленно. Прогретая за день вода была как парное молоко, даже теплее воздуха и заходить в неё было сплошное удовольствие. Но движение существенно замедляли кирпичи и сеть, занявшие руки.
Игорь плохо себе представлял, что от него требуется, поэтому просто ждал указаний. Он всегда считал, что «ставить сеть», это как в сказке про рыбака и рыбку — забросил их в воду, как невод, а потом вытаскиваешь с уловом или без него. Оказалось все не так просто. Когда вода доставала Игорю по грудь, а Серому — чуть ниже шеи, тот остановился и скомандовал:
— Тут ставим.
Аккуратно взял у Игоря один из кирпичей и бутылку и опустил на дно. Затем медленно стал снимать петли зеленого капрона с пальцев Игоря, потихоньку подталкивая его в сторону, параллельно берегу. Игорь, по-прежнему державший второй кирпич с бутылкой, стал понимать, что происходит. Серый с каждой снятой и отпущенной петлей расправлял сеть в воде.
— Не делай резких движений, чтобы не запутаться в сети.
Шаг за шагом они шли вдоль берега, оставляя за собой метры клетчатой преграды из лески.
Когда последняя петля была опущена в воду, Серый опустил на дно кирпич и улыбнулся.
— Ну, пошли за второй.
— Зачем? Тут этой метров на пятьдесят будет. Куда еще ставить-то?
— В этой шестьдесят метров. Ставить будем ближе к берегу.
— А как туда рыба-то попадет, мы же все перегородили.
Серый снисходительно посмотрел на Игоря и, повесив ему на руку вторую сеть, принялся объяснять, одновременно расправляя леску и привязывая «груз» и «поплавки»:
— Все сети разные. Отличаются они не только производителем, хотя у меня хорошая, «финская» трехстенка, но и высотой, метражом и диаметром ячейки. Как думаешь, какая ячейка самая лучшая?
Игорь неуверенно повел плечом.
— Наверное, чем меньше, тем лучше. Чтобы никто не проскользнул.
Серый улыбнулся, встал на носочки и звонко чмокнул Игоря в нос.
— Вовсе нет. Лучшая ячейка та, что подходит к рыбе, которую ловить собрался. Если ячейка будет крупнее нужного размера — рыба будет проплывать через неё, если ячейка будет меньше — рыба будет тыкаться, встречать препятствие и просто уплывать.
Игорь почувствовал себя лопухом, но умничающий Серый был до умиления прикольный.
— Лучшая ячейка — это та, в которую рыба просунет голову и встрянет. Фишка в чем: дальше она не плывет — плавники и туловище не проходят, а обратно не может — жабры не дают. Мы с тобой сейчас ставили крупную ячейку. Теперь, — Серый привязал последний кирпич и выпрямился, — поставим мелкую ячейку на рыбешек поменьше.
Игорь понял, что лекция была окончена, похлопать выступающему не давали занятые сетью руки, поэтому просто послушно отправился за Серым в воду.
— О, слышишь, поплавок под воду уходит? Уже есть попавшиеся, — Серый замер, прислушиваясь. — Эту поставим и пойдем первую проверять.
— А купаться когда?
— Игорь, ты где купаться собрался, в сетях? Порвешь мне все нафиг и сам запутаешься.
— А ты меня спасешь. Я буду твоим уловом, как русалка.
Серый фыркнул в ответ:
— Тритон.
— Пускай тритон, — согласился Игорь и освободившимися наконец руками обхватил Серого за плечи, прижав к себе.
— Серый, ты мне разговор задолжал.
— Будет тебе разговор. Ток доделаем все и пойдем под пирожки разговоры говорить, — ринулся рыбачок к своей любимой «финской».
Пирожки были еще теплыми и безумно вкусными. Игорь с Серым, закинув собранные сети и улов в багажник, расстелили возле машины покрывало и с удовольствием уминали теткину стряпню. Тело налилось приятной усталой тяжестью. И Игорь мысленно поблагодарил упрямого Серого, не позволившего накинуться на сдобу, пока всё не было собрано и упаковано.
— Я когда услышал тебя, подумал, это мой шанс, — Серый выудил из вороха полотенец небольшой термос и протянул жующему Игорю. — Сам посуди, ну куда бы я тут сунулся со своими… Так девственником и помер бы. А бабки бы судачили, что вот, мол, какой бедный-несчастный, всю жизнь любил одну-единственную…
— Катерину?
— Ну. Ты-то вон и то решил, что мы с ней пара. А нашим бабам ток дай глазу зацепиться, уже любовь до гроба придумают.
— Почему до гроба-то? — усмехнулся Игорь.
— Когда-нибудь Катюша все равно замуж выйдет. Это она сейчас позволяет всем сплетничать, чтобы меня не трогали, а как встретит кого, влюбится — тут и сказочке конец, — Серый на секунду примолк, видимо, представляя этот самый «сказочный конец». — В общем, так и получилось, что я на тебя повелся.
