Пока шел к нужной двери, как раз прозвенел звонок, и коридор как-то резко опустел. Игорь решительно толкнул дверь, шагнул внутрь и замер.
— Долго же ты поднимался. Теряешь хватку, — у закрашенного до середины окна вполоборота стоял Тик. Похудевший, осунувшийся, но такой же красивый, как и в его памяти.
========== Глава 16 ==========
Глава 16.
— Ну, здравствуй.
— И тебе не хворать, — Тик настороженно смотрел Игорю в лицо. — Как сам?
— Твоими молитвами… — Игорь медленно подошел и встал рядом, отвернувшись к окну. Напряжение сковывало, и слова были какими-то натянутыми, неживыми. Вроде надо поговорить, а как и о чем — непонятно. Как вести себя друг с другом после всего, что произошло.
— Ну, зачем позвал? Зачем сбежал? И что это за Олег Вадимович ещё?
Тик тоже повернулся и уставился в окно поверх закрашенного.
— Я живу у сослуживца своего друга. Он в этой школе ОБЖ ведет, а я подрабатываю репетиторством и помогаю его дочери с английским. Так и перебиваюсь, — немного помолчал и продолжил. — Только камнем на душе наше расставание осталось. Не мог отпустить тебя, не поговорив, не объяснившись.
— Да что уж тут говорить, — Игорь бросил взгляд на Тика. — Расставание у нас весьма красноречивое было. В лучших традициях анекдотов про не вовремя вернувшегося мужа.
— Игорь, — Тик судорожно провел по лицу рукой. — Все не так. Не совсем так.
— Я видел достаточно, чтобы понять, что Лекс занял мое место. Во всех смыслах.
— Я не хотел, чтобы ты видел нас. Я вообще не собирался поддаваться ему, но… не устоял. — Тик вздохнул и повесил голову. — Когда ты нас застал, я решил посмотреть, как ты себя поведешь. Не знаю, как объяснить… Есть у меня такое, все близкие мне люди, рано или поздно оставляли меня… Даже если и не бросали, все равно уходили из моей жизни. Это страшно, Игорь. И тогда я ждал, как поступишь ты.
— Ну, скажи ещё, что это я во всем виноват. Я тоже бросил тебя и сбежал?
— Да, но я не сразу это понял. То есть, нет! Я ни в чем тебя не виню, но это оказалось для меня очень важно — зачем-то взращивал своих тараканов. Я сам во всем виноват, запутался, переоценил свои силы.
Игорь с демонстративным безразличием отвел взгляд в сторону, не желая возвращаться даже мысленно в тот день. Переболело, перемололось.
По трубам, гулко звеня, куда-то текла вода, еще не изрисованные творческой школотой стены бросались в глаза казенной белизной. А сбоку темнел водопад волос повинно склоненной головы и судорожно вцепившиеся в подоконник пальцы.
И вот эти дрожащие тонкие пальцы, нервно ерзающие по неаккуратно окрашенному белой краской дереву, что-то сломали в Игоре. Какой смысл строить из себя обиженного и гордого, если человеку, когда-то так любимому, теперь плохо. Да, ошибся, жестоко ошибся, но те два куска пластика в почтовом конверте — это ли не доказательство, что осознал. Да и какая к черту гордость теперь, когда он столько узнал от Васильева. Тику и без того несладко — одномоментно остаться без работы, без дома, без всего чем жил, зато один на один с огромной проблемой по имени Лекс. Так зачем вставать по разные стороны баррикад, если глядя на это осунувшееся лицо, сердце сжимается от жалости.
Игорь молча протянул руки, взял его за плечи и прижал к себе. Этот молодой мужчина был уже не его. И получается, он сам тоже приложил к этому руку. От этой мысли стало не по себе. Он вдруг с какой-то непонятной собственнической грустью подумал, что Тик никогда его и не был. С ним, но не его. Рядом, но не вместе.
Напряжение между ними спало, Тик прижался спиной к его груди, расслабился и попытался благодарно улыбнуться. На улыбку это жалкое подобие было слабо похоже, но попытку Игорь засчитал.
Осторожно, не выпуская из рук худые плечи, он развернулся спиной к окну и присел на край подоконника.
— Расскажи мне всё. Не бойся и все мне расскажи, Тик. Или Коська?
Тик дернулся в руках и испуганно вскинул на Игоря глаза.
— Ты знаешь?..
— Знаю.
— Всё? — Тик зажмурился и опустил голову.
— Всё… Коська.
Тик сунул руку в карман и, вытащив пачку Dunhill, сунул в рот сигарету. Но сообразив, где находится, обреченно разломил её и швырнул в унитаз.
— Я такой идиот!
— Нет. Просто надо было сразу мне все рассказать. Может, и обошлось бы меньшей кровью.
— Ты сможешь меня когда-нибудь простить? — Тик поднял взгляд, и Игорю показалось, что его бывший, такой всегда спокойный и сдержанный, уверенный в себе, сейчас готов заскулить, как потерянный щенок.
— Давно простил. Как только узнал, что случилось на самом деле.
Раздавшийся звонок с урока заставил их опомниться и вспомнить, что они сидят на подоконнике туалета, куда в любое мгновение ввалятся ученики.
Не сговариваясь, оба подхватились и направились к выходу.
Беспрепятственно покинув школу, прогулочным шагом двинулись к видневшейся неподалеку то ли парковой зоне, то ли лесополосе. Игорь с удивлением заметил, что деревья уже вовсю золотились и прощались с отмирающими листьями в угоду осени. В своем ускоренном рабочем режиме он и не заметил, как прошло лето.
