Рэд вошел в большой домашний спортзал, его тело было напряжено и готово выплеснуть свое разочарование. Тренажерный зал был впечатляющим, как и все домашние спортзалы, со всем новейшим высокотехнологичным оборудованием, но Рэда не интересовали современные беговые дорожки и эллиптические тренажеры. Вместо этого он направился к мату и сверхмощной боксерской груше для ММА, которую Эйс установил после переезда. Он стянул с себя футболку и бросил ее на скамью, после чего сделал небольшую растяжку. Затем он достал пару боксерских перчаток и надел их. Эйс занял позицию за боксерской грушей и придержал ее для него.
– Так что происходит?
– Я еще не готов говорить.
Рэд расправил плечи и подпрыгнул на носках. Когда Эйс кивнул, Рэд нанес яростный удар правой. Эйс не проронил ни слова. Он держался за грушу, а Рэд выплескивал все свое раздражение серией правых и левых хуков, джебов и ударов локтями, а затем нанес несколько ударов ногами. Когда он вспотел и запыхался, то кивнул Эйсу, который поднес к его губам бутылку с водой и медленно опрокинул ее назад, чтобы он мог сделать несколько глотков.
– Уже готов к разговору?
Рэд указал на вторую пару перчаток, и Эйс изогнул бровь.
– Так плохо, да? – Эйс надел перчатки и, немного размявшись, занял позицию на ковре напротив Рэда.
Они провели несколько раундов, обходя друг друга, но помня о том, что не так давно Рэд восстанавливался после огнестрельных ранений. Эйс был проворнее Рэда на ногах, что помогало ему уклоняться от кулаков Рэда. Он знал, что если позволит Рэду провести один из своих правых хуков, то окажется на ковре. Рэд держал перчатки перед лицом, а локти прижимал к телу, чтобы защитить ребра. Эйс любил играть грязно, но Рэд знал все его уловки. Он блокировал левый хук Эйса, когда тот симулировал правый.
Затем он все рассказал Эйсу.
– Видел бы ты его лицо, – сказал Рэд, опускаясь на скамейку. – Как будто я его ударил.
Эйс сел рядом с Рэдом, выражение его лица стало задумчивым.
– Это кажется немного чрезмерным. Это должно быть нечто большее, чем просто подслушать твой телефонный разговор. То есть, да, я могу понять, почему он разозлился, но реагировать так, как он это сделал? Лаз не настолько иррационален. Тут что-то другое, приятель.
– Но как я могу что-то с этим сделать, если он не хочет со мной разговаривать?
– Я поговорю с Колтоном, посмотрим, что он скажет. Может, он сможет заставить Лаза немного раскрыться. Не сдавайся, Рэд. Он действительно заботится о тебе. Если бы это было не так, он бы не был так расстроен тем, что, по его мнению, ты сделал. В прошлом Лаза сильно обижали. Будь терпелив с ним, не торопи события.
Рэд кивнул. Эйс был прав. Он должен был быть терпеливым. Обычно с терпением у него проблем не было. Рядом с Кингом Рэд обычно проявлял наибольшую сдержанность, а в некоторых случаях - особенно когда дело касалось Эйса - был даже более терпелив, чем Кинг, но когда дело касалось Лаза, Рэд с трудом понимал, что к чему. Он просто надеялся, что какая бы буря ни разразилась, они смогут пережить ее вместе, иначе их отношения будут обречены, едва начавшись.
Часть 11
Как можно было получить дважды разбитое сердце за такой короткий промежуток времени? У него что, на лбу было написано: «Самый большой в мире лопух»? Как будто этого было недостаточно, он до сих пор не встретился с Рэдом. Каждый раз, когда он набирался смелости для спокойного, взрослого разговора, он вспоминал о предательстве и представлял, как бьет Рэда по его глупому красивому лицу. Сердце подсказывало ему, что не стоит делать поспешных выводов, но как он мог не сделать этого, когда доказательства были прямо перед ним? Боже, как он мог быть таким глупым, позволив себе так быстро влюбиться в Рэда. Он был таким дураком и трусом, прячась в своей комнате.
Вчера, когда Лаки подъехал к дому Колтона, чтобы высадить его, Лаз поблагодарил его и выбежал из машины, как будто она горела. К счастью, Рэда не было дома, и Лаз смог добраться до своей комнаты без происшествий. Он чувствовал себя полным кретином, но ему даже удалось избежать Колтона и Эйса. Заперев дверь в свою комнату, он разделся и пошел в душ, где выплакал все глаза, как жалкий неудачник, которым он и был, а потом забрался в кровать и остался там лежать.
Самым печальным было то, почему он не вступил в противостояние с Рэдом, зная, что когда он это сделает, все будет кончено. С
