Было понятно, что некоторые значки он выменял у коллекционеров, так как не все они продавались в магазинах.
-Конина вкусная, - заметил Клинских.
-Ты такой маленький, и ешь коня, - ответил я.
-Но и ты меньше коня, - сказал он.
-Однако, - согласился я.
52. Порисовать
Я купил карандаши цветные, краски школьно-оформительские, кисточки, к сему прилагались карандаши черно-белые (простые), стерка, линейка, ножница. Я сидел и рисовал рожицы. Дро купил советские сухие супы, открывал их и на сухую же и пробовал.
- Надо варить с добавлением чего-то, - сказал я.
- Ты в курсе всего. Ты был раньше в СССР?
- Ну, мы же тренировались. Знаешь, когда в день по четыре тренинга в разных местах, а продолжается это месяцы, годы, уже и не помнишь конкретно, где ты был. Остается одна голая подготовка. Рефлекторика. Дро...
- А....
- Ты думал когда-нибудь про пенсию.
- Конечно.
- Ну ты даешь. Ну и что ты думал?
- Я думаю, что... Нет, я только сейчас это подумал. На что-то свиснуть в отделе, чтобы не идти с пустыми руками.
- Ничего не понял, - сказал я, делая линию.
- В мире все слишком банально, когда ты почти всё знаешь. Но, конечно, существуют поступки настоящих искателей-джентльменов, которые, отказываясь стареть, идут туда, откуда нельзя вернуться. Это один из вариантов.
- Ты имеешь в виду это? А я думал - выкупить квартиру пошире, или частный дом, приватный картиридж для зоны расширения, вечный кайф.
- Ты думаешь о кайфе?
- Я думал раньше, особенно, когда узнал, что существует жутко дорогая штука, которая исполняет все твои сексуальные фантазии. Ты просто перебираешь на экране все виды объектов. Но с возрастом я понял, что порою вкуснее вино.
- Ну и что ты думаешь сам?
- Не знаю. Может, полетим на Марс?
- Идея. А как Лиля?
- Знаешь, тревожусь за нее. Впрочем, Дро, я чувствую в норме, когда чувствую именно это - когда воздух пропитан смертью, при чем, ни войны нет, ничего другого - это что-то личное, что может угрожать именно тебе.
- Тебе ничего не угрожает.
- Да. Ничто. Я размечтался. Мысли о смерти бодряд. Помню, повесился один известный музыкант, и я смотрел на его фотографию и понимал - а ведь он правильно это сделал, хотя - очень грустно, и эта грусть душит так сильно, что хочется пойти и тоже повеситься. В этом есть какое-то наслаждение, когда вся эта тяжесть спадает, и ты говоришь - послушайте, я не виноват, что мир человеческий устроен глупо.
- Он повесился, а есть нищие люди, которые не вешаются.
- Это масса. Это как вода. Давление. Ты погрузился очень глубоко, и оно так тебя давит - и какая разница, нищий ты или богатый. Важно, как именно давит. У нищего всегда есть надежда, что он выберется, а у этого вообще - путь вникуда.
- Надо покупать мотивационные таблетки.
- Ну, я так и думал, что именно это ты и скажешь. Таблетки. Ну, Дро, таблетки и алкоголь не совместимы.
- Котам проще, - проговорил Клинских, - наличие хвоста создает эффект зазаемления, а потому, тебе никогда не будет горько, даже если предположить, что всё вокруг, в принципе, не сладко. А что? Дерево заземляет молнию. Хвост есть дерево.
- Вот этот заварим, - сказал Дро, - сухим он довольно вкусный.
- Давай есть на сухую, - предложил я.
- А давайте сырки есть, - мечтательно произнес Клинских, - СССР - настоящий рай плавленных сырков. Индийский чай. Булочки по девять копеек. Послушайте, Дро, на пенсию надо ехать именно сюда. Поселитесь в 1976 года и будете постоянно жить в этом промежутке. 1976 - 85, а потом, отправляемся назад и живем так вечно, в разных городах. Начинаем с Москвы. Потом - Ленинград, Невский, вечный Агдам. Сочи. Барыги. Подпольные дела. Цветной телевизор "Рубин". Я говорю это потому, что сам я не смогу жить в этом мире без помощи. Просто потому, что я - кот, а у котов свое понимание действительности.
- Есть соломка сладка к чаю, - сказал я невпопад.
- А "Снежок" еще есть? - осведомился Клинских.
- Три бутылки в холодильнике, - сказал Дро.
53. Сканирование
Мы не спеша ехали на Ованесе. Поговорил о детях. О школе. О шмотках. О бабках. О бабах.
-Вы не подумайте, - сказал Ованес, - всё под контролем.
-Ты про Надю? - осведомился Клинских с заднего сидения.
-Да. Степанян привез пять блоков сигарет, камеру, джинсу. Я ей отдал, а она будет через своего пенсионера-мужа продавать.
-Она разве сама продаёт? - спросил я.
-И он. По своим, по партийным.
-Нарушитель, - прокомментировал Дро.
-Надо крутиться, - не согласился я.
-А как потом капусту распределяют? - спросил Клинских.
-Ну я не нуждаюсь, да? Но если брать не буду, они заподозрят.
-А Надя, разве она слишко модно одета?
-Одэта? Да так себе.
-Это странно, - заметил Клинских, - при чем, я понимаю - шизоидальный тип личности, потребность в глубоких интеллектуальных началах. У женщин это происходит по-своему.
-А у кошек? - спросил Дро.
-Не остри, приятель. Я говорю о деле.
-Купим портвешка.
-Сначала дела, - не согласился Клинских и нервно замотал хвостом, - итак, что мы имеем. Змея - признак близости аномалии и необходимости тяжелой артиллерии.
-Может, и нет, - ответил я.