— А ты забыла о роде Церинген, который поможет им сбежать в Германию, — ответил я. — Да и гордость… не зависит от древности рода. К тому же, пока я тут сидел, нашел аж два способа обойти… ну или нивелировать опасность компромата.
Атарашики нахмурилась.
— Меня порой напрягает твоя способность находить выход из самых поганых ситуаций, — произнесла она. — И что за способы?
— Самое простое — накидать улик, указывающих на других, — усмехнулся я. — Да, это не поможет стопроцентно, зато император уже не сможет просто взять и уничтожить Тоётоми. Сначала придется разбираться, а длиться это может очень долго. Более того, если добавить улик уже против себя, но указывающих на совсем другое покушение в тот день… На записи они ведь не говорят, как именно будут пытаться убить меня. Собственно, и все. Типа да, мы пытались убить его, но никаких туннелей и дорог не минировали, а все остальное наше личное дело. Межродовая вражда, ничего более.
— М-да-а-а… — прикрыла она устало глаза. — Ну, а второй способ?
— Суд Права и Чести, — пожал я плечами. — Тут все еще проще: выходит один из членов рода и берет всю вину на себя. Причем его даже не казнят за это, — усмехнулся я. — Не предусматривает суд такого наказания. Как и наказания рода или клана в целом. И эти, кстати, самый неприятный для нас вариант. Тоётоми ведь могут и не одного человека на суд отправить, то есть даже если мы вытянем из пленников всю правду, им это не помешает выжить. Заключат с нами мир и будут сидеть, ждать удобного случая. Год, пять, десять, двадцать лет… А потом — бум, и уже они, полностью подготовленные, объявляют нам войну.
— Ты же хотел сделать главой их клана своего друга, — произнесла она задумчиво.
— Кен, он… — покачал я головой. — Он не потянет. Точнее, не сможет идти против всего клана. Да к демонам клан — он и свой род не потянет, если те начнут на него давить. К тому же все мы смертны. От несчастного случая никто не застрахован.
— И что нам теперь делать? — спросила она слегка растерянно.
— Что делать… — хмыкнул я. — Сижу теперь и думаю, что делать. Технически ничего не изменилось. Да, мы им наподдали, но ничего критичного для их клана. То есть, по идее, надо организовывать переговоры и договариваться о мире. Вряд ли они позже начнут войну, слишком уж дорого, больно и опасно. А вот стоит ли их перед переговорами еще немного прижать, тут уж я даже и не знаю. Загонять их в угол, бить по гордости и чести…
— Но и возможность захватить родовые земли появляется не так уж часто, — заметила Атарашики.
— Хм, — у меня после ее слов словно глаза открылись. — Решено. К демонам их земли. У нас своих навалом, незачем наглеть и жадничать.
— Так-то да… — начала Атарашики.
— Никаких захватов, — прервал я ее. — Не стоит оно того. Даже ради информации, которая там может находиться.
— Ты про ритуал? — уточнила она хмуро.
— И про него тоже, — ответил я. — Просто в родовом поместье и помимо информации по ритуалу много чего интересного можно найти. Но право слово… — покачал я головой. — Не стоит оно того.
— Как скажешь, — вздохнула Атарашики. — Не совсем согласна с тобой по поводу родовых земель, но пусть так.
— Или все-таки нет? — произнес я задумчиво. — Захватить поместье и использовать его в переговорах. Типа, пойти на уступки и отдать.
На что Атарашики раздраженно цыкнула.
— Без понятия, сам думай, — сказала она, поднимаясь из кресла. — Я к себе.
Я же остался на месте, продолжая буравить взглядом мобильник. Вот и кому мне сейчас звонить, Кену или Щукину? Где та грань, которая позволит Тоётоми утереться? Никакой помощи от старухи. Ладно, будем использовать компромисс.
Взяв в руки телефон, отправился в свой кабинет, где собрал необходимую информацию и переслал Щукину. И только после этого набрал его номер.
— Слушаю, Син, — произнес Щукин.
— Надо организовать осаду поместья Тоётоми, — начал я давать указания. — Без жертв. Просто показать наши намерения. Всё, что у меня есть по поместью, я переслал тебе на почту. Времени у нас двое суток.
— Тебя учитывать? — уточнил он.
— Нет, в этот раз я буду работать на другом поле, — ответил я.
— Понял, сделаю, — произнес он коротко.
— Хорошо, держи меня в курсе, — завершил я разговор, после чего набрал новый номер.
Трубку с той стороны подняли далеко не сразу.
— Ну здравствуй, Син, — произнес Кен. — Мне уже, если честно, страшно отвечать на твои звонки.
— И тебе привет, — начал я разговор. — Как у вас там, еще не паникуете?
— Не дождешься, — усмехнулся он в трубку.
— Жаль, жаль, — изобразил я расстроенный вздох. — А если серьезно — соболезную. Я правда не хотел убивать Шиму. Просто выбора особо не было.
— С твоей скоростью ты мог бы и уйти, — заметил он суховато.
— И оставить на растерзание выживших в той заварухе? — добавил я в голос скепсис.
— Насколько я понял, дед жив? — перевел он тему.
— И он, и старейшины, — подтвердил я.
— Даже так… — Сложно судить лишь по голосу, но как мне кажется, Кен самую малость растерян. Сомневаюсь, что здесь часто берут в плен такое количество Мастеров за раз. — Ты, как всегда, поражаешь. И что теперь?
