— Увы, — произнес я. — Разгуливать там, как у себя дома, я не мог, хорошо, что хоть что-то узнал. Хотя ладно, пойдем ко мне в кабинет. Послушаешь запись, и тогда уже предметно все обсудим. А то лень пересказывать.
Как я и думал, дуэль между мной и немцем должна была инициировать какой-нибудь важный разговор, главное было успеть на него попасть. Именно поэтому после Дакисюро я, даже не заскочив домой, отправился в особняк Тоётоми. На самом деле мне действительно повезло — помимо того, что разговора могло и не быть, я мог банально его пропустить. Быть не в том месте. Я ведь не знал, кто и с кем будет обсуждать эту тему. Глава клана, наследник, остальные дети главы клана, главы родов клана, Ансгар, его отец. Слишком много людей и вариантов того, кто, с кем и о чем будет говорить. Поэтому я просто старался держаться поближе к главе клана Тоётоми. Шансов, что нужную мне тему упомянет именно он, было больше всего. А еще меня интересовало, какой такой ритуал упомянул Церинген Клос. Так-то его имя не называлось, и в экран я не заглядывал, чтобы не попасть на камеру, но кто еще может быть дедом Ансгара? В общем есть какой-то ритуал, судя по контексту разговора, как-то связанный с Ансгаром. Который может быть применен и на других людях, но внук есть внук… Не понимаю, мало данных. И ведь хрен узнаешь что-то — сильно сомневаюсь, что о ритуале знает любой член клана.
Ладно, об этом надо помнить, но не слишком уж забивать голову.
Послезавтра начнется турнир среди Учителей, а вот завтра у меня свободный день. В парке Дакисюро, после чествования чемпиона, я все же поговорил с Цуцуи Геном, и тот сказал, что я могу навестить их в любой удобный для меня день. Чем я завтра и воспользуюсь.
— Подожди, — остановила меня Атарашики, когда я поднялся из кресла. — Сначала расскажи, как повела себя Норико.
Атарашики изначально была в курсе того, что происходит и чего я хочу добиться. По поводу боя с Учителем она не переживала, а вот узнать, как все прошло и что я думаю о Норико, явно хотела. Рассказать-то ей никто ничего не мог, единственный доступный свидетель так и не вернулся домой, вот и сгорала она в одиночестве от любопытства.
— Давай в кабинете, — вздохнул я устало.
Ну а что? Пусть еще немного помучается.
К Цуцуи я решил ехать под вечер, а утро-день у меня были запланированы для Тарворда. Переговоры с ним опять не привели ни к чему конкретному, но опять же — это нормально. Пока. Время — деньги, и в следующий раз надо бы на это намекнуть. Ну а в тот день мы обсуждали возможные пункты, которые желали видеть в договоре. Допроса с его стороны больше не было. Он не отказался от идеи вытянуть из меня важную информацию, но уже не закидывал вопросами, работая более тонко. Ну а вечером я, как и собирался, поехал добывать себе учителя фехтования.
Особняк Цуцуи располагался в Хатиодзи — городке в предместье Токио, спокойном местечке, окруженном горами. Знаменит Хатиодзи разве что императорским кладбищем — комплексом мавзолеев, в которых похоронены предыдущие императоры. Так себе соседство с домом, как по мне, но особняк Цуцуи стоит на родовой земле, и с его расположением уже ничего не поделаешь. В отличие от многих других домов старой… и не очень старой аристократии, у Цуцуи дом был вполне себе современным, разве что построен в японском стиле, но при этом никаких тебе террас-энгав с раздвижными бумажными дверями. Ну а интерьер выполнен во вполне европейском стиле.
Цуцуи Ген встречал меня в гостиной. Когда старый слуга проводил меня к нему, он сидел в кресле с чашкой в руке и читал что-то с экрана планшета.
— Аматэру-кун, — кивнул он, ставя чашку на стол и откладывая в сторону планшет. — Присаживайся.
— Приветствую, Цуцуи-сан, — поклонился я.
Все-таки я гость, да и моложе в несколько раз. В этом теле, во всяком случае.
— Если у тебя ко мне серьезное дело, то можем пройти ко мне в кабинет, — произнес он.
— Не стоит, Цуцуи-сан, — улыбнулся я, садясь в кресло напротив него. — Дело серьезное, но отнюдь не секретное.
— Как скажешь, — кивнул он. — Чай, кофе, что-нибудь покрепче?
Тут я немного подзавис. Ничего такого, просто пытался понять, что я хочу из предложенного.
— Я бы не отказался от кофе, Цуцуи-сан, — сделал я наконец выбор.
Услышав мое пожелание, Ген просто кивнул стоящему неподалеку слуге, который меня сюда и привел.
— Деда! — ворвался в гостиную паренек лет тринадцати. — Ой…
И тут же убежал, как только меня увидел.
— Прошу прощения, Аматэру-кун, — покачал головой Ген.
— Ничего, Цуцуи-сан, я все понимаю, — улыбнулся я. — Дети — это дети.
— Особенно на каникулах, — вздохнул он. — Во дворе у нас стоит беседка, может, переберемся туда? Да и погода отличная.
— Как пожелаете, Цуцуи-сан, — кивнул я.
Пока неспешно добирались до беседки, параллельно болтая о разных пустяках, слуги приготовили кофе мне и чай хозяину, так что, когда прибыли на место, там нас уже ждал знакомый мне слуга с подносом в руках. Стоило нам только усесться на лавку, он тут же расставил принесенные чашки с чайниками на столе, который стоял посреди беседки. После чего с поклоном удалился.
