Выдающийся подвижник Православной Церкви старец Паисий Величковский родился в городе Полтаве в украинской семье протоиерея Иоанна, потомственного священника. Жизнь преподобного старца Паисия поистине удивительна. Он трудился в Российской Империи, Молдавии и Греции (на Афоне), прекрасно владел языками этих стран и, соответственно, является уникальным представителем трех поместных церквей. Устроитель нескольких братств отец Паисий написал и ввел устав по чину св. Василия Великого, Феодосия Великого, Феодора Студита и Афонской горы. Основные идеи этого устава: нестяжательность, отсечение воли и послушание, умная молитва и чтение книг, непрестанное рукоделие и бытовое благочиние. Устав оказался столь выдающимся творением старца Паисия, что паства руководимого им Нямецкого монастыря умножилась до 10 тысяч человек, представляющих более чем 10 национальностей. В то время это была самая многолюдная обитель Восточной Православной Церкви.
Об авторе: преподобный Паисий Величковский (1722–1794)
День памяти: 15(28) ноября
Родился в семье священника в Полтаве, учился в Киеве. С ранних лет стремился уйти в монастырь, но его иноческий путь по началу был весьма сложен. Поступив в Медведковский монастырь, через несколько лет он был вынужден его покинуть, когда он был захвачен униатами. Работал в типографии Киево-Печерской Лавры.
Три года прожил в монастырях Молдавии и Валахии, затем, в 1746 году отправился на Афон. В 1758 году был рукоположен в иеромонахи. Из-за начала Русско-Турецкой войны вернулся в Молдо-Валахию, где попытался возродить иноческую жизнь. В 1763 году стал настоятелем Свято-Духова монастыря в Буковине, с 1774 по 1779 год управлял Секульским, а затем перебрался в Нямецкий монастырь. В нем Паисием была налажена работа по переводу творений святых отцов с греческого языка. За плодотворную деятельность в 1790 году он был поставлен во архимандрита.
Тропарь преподобному Паисию Величковскому, глас 2
Странен быв на земли,
Небеснаго Отечества достигл еси
преподобне отче Паисие,
добротолюбия подвижниче,
верных научил ум к Богу возводити
и сердцем к Нему взывати: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий,
помилуй мя, грешнаго.
Кондак преподобному Паисию Величковскому, глас 8
Избранный иноческаго жития ревнителю,
яко пчела многотрудная писаньми отеческими души наша снабдил еси,
коегождо наставляя на путь спасения,
сего ради зовем ти: радуйся, Паисие премудре,
старчества духовнаго в стране нашей возродителю.
Преосвященнейший, Богом избранный и поставленный архипастырь и вы, боголюбивейшие архиереи, которых Бог поставил пасти церковь Свою в этой православной христианской молдовлахийской земле!
Я, последнейший раб Преосвященств Ваших, стоя перед священнолепными лицами Преосвященств Ваших и всего собора и желая рассказать в этом кратчайшем и неразумном слове о себе, последнейшем, о том, как все братья собрались о имени Христовом ко мне и друг ко другу, и о нашей жизни, молю Преосвященство Ваше долготерпеливо выслушать мой рассказ, подражая благоутробию и долготерпению Божию, снисходя данной Вам Богом премудростью к грубости моей, человека простого и невежественного.
В юности моей я имел большую ревность и любовь к иноческому житию и, оставив мир и все, что в мире, принял начало иноческого образа в моем отечестве – Малой России. Затем почувствовал ревность к странствованию, чтобы с бо?льшим удобством служить Богу. Оставив свое отечество, я пришел на знаменитую Святую Афонскую Гору и поселился под монастырем Пантократор в некой каливе на безмолвии, где и мантию сподобился принять.
Когда я находился там некоторое время, один брат-румын из Немула, по ревности Божией пришедший на Святую Гору, начал понуждать меня своими усиленными просьбами принять его в ученичество, но я, видя немощь и неразумие души моей, много раз отказывался. Однако потом, с одной стороны, видя, как он прилежно молит меня принять его, а с другой стороны, рассуждая, что Святое Писание не одобряет того, чтобы страстный жил сам по себе, и запрещает ему это, я решил с тем братом, как единомысленным и единодушным, избрать средний путь иноческой жизни, то есть жизнь с одним или двумя братьями, поскольку этот путь и Святым Писанием, и богодухновенными отцами утвержден и похвален. Поэтому, презрев свою немощь и неразумие, возложив на Бога всю надежду на свое и брата исправление, предложив Писание Святое как незаблуждающегося наставника ко спасению себе и брату моему, я дерзнул его принять, открывая ему из Святого Писания, что не подобает иметь собственного имущества, даже малейшей вещи, исполнять свою волю или последовать своему рассуждению, но должно со страхом Божиим по силе своей совершать послушание душой и телом. Повинуясь этому учению, брат со всем усердием исполнял его самым делом.
Когда я жил единодушно с этим братом такой жизнью, начали и другие братья сильно меня беспокоить своей мольбой принять их в послушание. Но я долго отказывался, боясь взять на себя такое бремя попечения о душах братьев, которое принадлежит одним бесстрастным. Видя же их прилежную мольбу принять их в послушание, сокрушался сердцем и сожалел о них, не зная, что сделать. Потому, не имея возможности избавиться от их прилежной мольбы, я начал принимать тех братьев по одному в послушание.
