«Здесь (в Ленинграде. —
Частые посещения Эрмитажа и Русского музея, встречи с Лебедевым, Пахомовым, Филоновым и другими художниками, посещение театров и одновременно углубленная работа над рисунком для детской книги сильно двинули меня как профессионала. Я прожил в Ленинграде около года и зарядился им на добрый десяток лет вперед.
Наступившая весна 1930 года тянула меня обратно в Среднюю Азию, ставшую второй моей родиной. Как ни чудесна Северная наша Пальмира, но в ней явно не хватает тепла и солнечного света»[354].
Вернувшись в Ташкент, Николаев все же пытается найти компромисс. Сотрудничает в качестве художника с издательством «Қизил Ўзбекистон» (1930), журналами «Машъала» и «Атака», работает ответственным секретарем журнала «Узбекистон курулишда» (1933), выезжает в военный лагерь. В итоге написаны картины «Первый узбекский кавалерийский полк в учебном походе», «Красноармейцы на отдыхе» и другие. В 1935–1936 годах Николаев занимает пост главного художника в журнале «Муштум» и издательстве «Қизил Ўзбекистон», иллюстрирует сборник «Афанди латифалари» («Анекдоты Афанди»), выступает в оргкомитете ССXУз[355] на совещании, посвященном народным мастерам Узбекистана, с докладом о возрождении народного искусства, ездит по Средней Азии, собирает материал для цикла «Субтропики Средней Азии», заказанного Научно-исследовательским институтом субтропиков СССР, преподает в Ташкентском изотехникуме (по 1938-й), избирается ответственным секретарем оргкомитета ССXУз[356], свидетельствует Римма Еремян.
В 1935 году выходит русский перевод повести «Абид-Кетмень» Абдуллы Кадыри{59} с иллюстрациями Усто Мумина[357]. Писатель и художник, возможно, познакомились еще в 1925 году в пору работы в журнале «Муштум». Сведений об их взаимоотношениях не сохранилось, так как Кадыри по доносу коллег-писателей (на волне борьбы с джадидами[358]) был арестован и расстрелян в 1938 году.
Усто Мумин. Иллюстрация к повести Абдуллы Кадыри «Абид-Кетмень»
Государственное издательство УзССР, 1935
Абдуллу Кадыри клеймили как националиста. Всех причастных к изданию его книг коснулись репрессии (возможно, что и скорый арест Усто Мумина был также спровоцирован контактами с Кадыри). Вот фрагмент обвинений переводчика романа Кадыри Лидии Соцердотовой[359]:
