Тяжело дыша, я пытаюсь унять дрожь в руках настолько, чтобы успеть откупорить флакон, мысленно приказывая себе поторопиться.
Пробка застряла так плотно, что я вся дрожу, флакон расплывается перед моим плывущим взором.
Я чуть не рыдаю от облегчения, когда пробка, наконец, выскакивает. Я подношу флакон к губам, мои инстинкты подсказывают мне, что тишине за моей спиной нельзя доверять.
Прохладная жидкость стекает мне в горло, и глубокое облегчение наполняет меня, когда я выпиваю последнюю каплю.
Меня всё ещё трясёт, но теперь уже с остатками адреналина, когда жидкость согревает мои внутренности, я ощущаю нарастающий прилив возбуждения…
Я застонала.
Чистое и беспредельное блаженство.
Чёрт. Это больше, чем противоядие. Это настоящее счастье. Если только у меня не галлюцинации. Я не совсем уверена.
Мое демоническое зрение наполняется красками, маленькие радуги появляются и исчезают, пока я заставляю себя считать секунды, пытаясь успокоиться, убеждая себя, что я каким-то образом не умерла и не улетаю в Стелла-Аструм прямо сейчас.
Пронзительный крик прорывается сквозь туман в моём сознании, рассекая трясину так же чисто, как нож.
Мои чувства внезапно обострились. Я узнаю голос Эсты.
Она снова кричит. Крик агонии. Затем раздаётся треск. Звуки борьбы.
Мои глаза расширяются. Я должна помочь ей. Если я смогу помешать Арге заполучить последний флакон с противоядием, то я не только спасу Эсту, но и сам Арга встретит свой конец. Он выйдет из испытаний. Я могу остановить будущее, в котором он будет управлять Мортемом, прямо здесь и прямо сейчас.
Вскакивая на ноги, я немного спотыкаюсь, голова всё ещё кружится, но я заставляю себя сосредоточиться. Мне нужно добраться до них как можно быстрее. Перекидываясь в волчью форму, рыча, когда крики Эсты продолжают разноситься по всей комнате, я мчусь на звук, перепрыгивая через мебель, проскальзывая между часами и под столами.
Перепрыгивая через следующий шкаф, я наконец замечаю их.
Арга прижимает Эсту к земле, одной рукой обхватив её лоб, а другой постоянно нанося удары. Я содрогаюсь, вспоминая, что она сказала о том, что её брата Сотейна забили до смерти.
Её золотая мощь растет вместе с её фигурой, но бой в клетке показал, что Эсте требуется время, чтобы овладеть своей силой, и она уже потратила много энергии на этот бой.
С криком я перепрыгиваю через последний шкаф, в полете снова принимая человеческий облик, и мой защитный костюм поспешно прикрывает моё тело.
Я врезаюсь в Аргу, обхватываю его рукой за шею и отрываю от Эсты.
Мы с ним врезаемся в открытый шкаф с другой стороны от неё. Ещё одна коробка с безделушками стоит прямо на краю верхней полки над нами, и от удара она отлетает далеко в сторону, в опасной близости от того, чтобы упасть, как моя. Моё демоническое зрение подсказывает мне, что в ней находится флакон.
Арга немедленно наносит ответный удар, его кулак ударяет меня в бок, удар, который отдается во мне сотней ударов, почти лишая сознания и приводя в замешательство мои чувства. Боль, которую он, должно быть, испытывает от яда, сейчас была бы невыносимой, и он вымещает её на мне так же, как вымещал её на Эсте.
Она перекатывается на бок, кашляя, слёзы агонии текут по её щекам. Она всё ещё кричит от боли — без сомнения, от яда — и пытается подползти к шкафу.
Я держусь за Аргу, обхватив его ногами, и бью изо всех сил. В то же время я пытаюсь почувствовать его страх. Я могу вложить в него свою силу, но он достаточно силен, как и Крона, чтобы победить только свой глубочайший страх.
Опасность в том, что, держась за него, я становлюсь лёгкой мишенью. Его кулак касается моего лица. Затем моего бока. Каждый раз меня пронзает агония, и я теряю след его страха, чувствую, как он утекает сквозь мои пальцы, пока я пытаюсь дышать.
Затем я улавливаю это, вспышку воспоминания, но я не знаю, как интерпретировать то, что я вижу.
Это Кода в раннем детстве. Он просто сидит на мраморном полу, таком же, как в этой комнате. Он улыбается — самой яркой улыбкой, которую я когда-либо видела, — его голубые глаза сияют.
Воспоминание ускользает, а вместе с ним и любой смысл, который оно могло бы иметь.
Я бью с единственным страхом, который имеет смысл, — страхом Коды, страхом потерпеть неудачу. Тёмные, дымчатые нити моей силы собираются вокруг моего кулака, и моя энергия перетекает в плечо Арги, когда я бью его.
Он кряхтит, рычит, но не падает, а вместо этого поднимается на ноги и бьёт меня о шкаф. Коробка с безделушками вываливается за край как раз в тот момент, когда Эста тянется к ней.
Оно падает ей в руки, и я кричу, чтобы она взяла её и бежала, хотя прямо сейчас она не в состоянии куда-либо бежать.
Арга снова бросается на меня, нанося удары обоими кулаками — один ударяется о край шкафа рядом с моим плечом, а другой попадает Эсте в голову, сбивая её с ног.
Коробка падает на пол, трескаясь, но не разбиваясь вдребезги.
Я кричу, бросаясь к Арге, поддерживая контакт, несмотря на боль.
— Эста! Возьми флакон!
