Поднявшись на ноги и одевшись, я поворачиваюсь к своим сёстрам. Они снова приняли свой человеческий облик и стоят передо мной в рваных рубашках и мотоциклетных штанах, в той же одежде, в которой они были в тюрьме, и всё это воняет так, как воняет одежда, которую носили больше недели.
Тюрьма так сильно маскировалась.
Когда я встречаюсь взглядом с ледяными голубыми глазами Тани и замечаю спутанные светлые волосы, она скалит зубы, глядя на меня. Грудь Малии рядом с ней тяжело вздымается, и я не уверена, о ком из них мне следует беспокоиться больше.
— Эй, — тихо говорю я, и сердце у меня снова колотится где-то в горле. Я подхожу к ним, как к раненым животным, потому что понятия не имею, как они отреагируют.
Таня кипит, её дыхание вырывается короткими, быстрыми толчками, и я готовлюсь к тому, что её гарпия вот-вот взорвётся. Но это Малия запрокидывает голову и кричит.
Как только она открывает рот, с запястья Романа слетает кольцо из изумрудных рун, проносясь вокруг нас подобно шторму и защищая от внешнего мира.
Крик Малии — глубокий, гортанный звук, который ударяется о кокон, образованный руной Романа, и отражается от нас.
Пока что Роман защищает нас, и я не пытаюсь заставить её замолчать, потому что она заслуживает своего горя, но я делаю шаг вперёд и обнимаю её. Ну, одной рукой я обнимаю её, а другой — Таню.
Я обнимаю их обоих, отдавая им каждую каплю своей любви, надеясь, что это сможет заполнить некоторые трещины в их сердцах и их энергии. Мои волки окружают нас, их тёплые тела успокаивают: Блиц прижимается к Тане, Лука — к Малии, Эйс — к моим сёстрам, а Темпл — ко мне, мы все так близко, как только можем быть в данных обстоятельствах.
Пока мои сёстры рыдают у меня на руках, я перевожу взгляд с одной из них на другую и быстро киваю Роману. Ему нужно продолжать в том же духе, иначе мы все снова окажемся в опасности.
Его сила подобна ласке, две руны, которые появляются в виде решётки, опускаются на головы моих сестёр и оседают на их коже — щеках, шеях, видимых частях рук — прежде чем исчезнуть в их телах. Поскольку я всё ещё держусь за своих сестёр, как будто от этого зависят наши жизни, я чувствую силу, заключённую в рунах. Они сильные, и у меня мурашки бегут по плечам, а на языке ощущается аромат пустынного воздуха. Лёгкий аромат дождей, исходящий от креозотовых зарослей, — такой же, как на территории орлов в Вегасе, — возвращает меня к тёплым моментам, проведенным с орлами. Грудь Тани наполняется, когда она глубоко вдыхает, и её дыхание, наконец, становится легче, энергия гарпии успокаивается. Малия успокаивается медленнее, но её крики в конце концов переходят в тихие всхлипывания, а затем её дыхание снова становится тихим.
Я встречаюсь взглядом с Романом, благодарная за то, что он придал рунам аромат нашего дома в Вегасе.
— Эти руны будут действовать как завеса, скрывающая их энергию, поэтому их присутствие здесь не нарушит баланс, — тихо бормочет Роман. — Плащаница имитирует энергию демона, хотя я не ожидал, что твои сёстры так легко воспримут руны.
— Это, должно быть, из-за нашей сестринской клятвы на крови, — бормочу я, все ещё держа их в руках, — В них есть капелька моей демонической крови.
Когда я отстраняюсь, Малия и Таня оглядываются на меня, их лица залиты слезами, они изображают скорбь, хотя сейчас они спокойны.
— Мне так жаль, что я лишаю вас той жизни, которая, как вы думали, у вас была, — говорю я прерывающимся голосом.
Я не знаю, как восполнить ту потерю, которую они чувствуют, поэтому в конце концов я качаю головой и прижимаю руку к ноющей груди.
— Мне нужно многое вам рассказать, но сейчас нам нужно найти безопасное место. Даже с помощью маскирующей руны я должна спрятать вас подальше. Крона не должна знать, что вы вышли из тюрьмы.
Я снова поднимаю глаза на Романа, надеясь, что у него найдётся решение, потому что я не продумала этот момент до конца и не знаю безопасного места в городе. Я, конечно, не могу отвезти их в Цитадель.
— Ко мне домой, — тут же говорит он.
Моё сердце подпрыгивает при мысли, что он мог иметь в виду хижину, но потом мои надежды рушатся, потому что мы никак не сможем добраться туда и вернуться вовремя к финальной битве.
— В дом, который король подарил мне здесь, в городе, — поясняет Роман.
Я отчаянно хочу, чтобы мы могли вернуться в Дебри и сбежать от этого дерьма, хотя бы на несколько часов. Но я не могу поверить, что эта Крона не предпримет что-нибудь коварное — например, не перенесёт время финальной битвы на более поздний срок. Мой отец предупреждал меня бежать, но я увязла слишком глубоко, и, если я решу не участвовать в испытании, королевская руна убьёт меня. Возможно, Джарет знает, как мне избежать этого, но у него не было времени рассказать мне.
Сейчас я не вижу другого выхода, кроме как завершить Устранение.
