Он замирает, его глаза расширяются, и я полагаю, что шокировал его своим безразличием к смерти. Это далеко не так, но я в отчаянии.
— Предполагается, что в конце концов мы покончим друг с другом, не так ли? — спрашиваю я. — Зачем ждать?
Глава 4
Арга сжимает кулаки, и бордовое сияние, сгущавшееся вокруг его широкой груди, струится вниз по руке и играет вокруг правого кулака.
Как только его губы кривятся, и я чувствую, что он вот-вот ударит, до нас доносится голос Кроны.
— Арга! — её крик отдается глубокой вибрацией в хрустале под нашими ногами. — Ты не должен!
Внимание Арги переключается на неё, и она бросается к нам, но я продолжаю подстрекать его, требуя, чтобы он вернул своё внимание ко мне. Я не могу позволить Кроне взять ситуацию под контроль.
— Ты делаешь в точности то, что говорит Крона, не так ли? — спрашиваю я.
Арга сжимает челюсти.
— Ты играешь на моих последних нервах, младшая сестрёнка…
— Нова! — срываюсь я. — Меня зовут Нова. Начинай им пользоваться.
По мере того, как моя демоническая сила растёт во мне, а сила Арги отражается на его лице, мы придвигаемся ближе друг к другу. Выражение лица Арги становится угрожающим, и он поднимает кулак…
— Нет! — рявкает Крона, подбегая к нему. — Ты не должен драться до Очищения. Ты знаешь правила!
— Дай угадаю, — говорю я ей. — Если мы начнём драться слишком рано, то нарушим Равновесие.
Она прищуривает глаза, глядя на меня.
— Законы ясны.
— Тогда у тебя проблема, — говорю я. — Потому что я не отступлю. Я не позволю тебе убить моих сестёр. Либо ты нарушаешь равновесие в мире, позволяя им жить, либо ты нарушаешь его, потому что я собираюсь убить Аргу до того, как начнётся Устранение. Какое из твоих зол меньшее, Крона?
Она поджимает губы, и я молюсь, чтобы она поверила, что освобождение моих сестёр — лучший способ действий. Я достаточно прагматична, чтобы признать, что борьба за своё освобождение прямо сейчас только приведёт нас туда, где мы есть: мы стоим на этом мосту, и нам некуда идти.
Крона смотрит на меня снизу вверх, в её глазах светится настороженность.
— Ты ведь не веришь в Устранение, Нова?
Я наклоняюсь к ней.
— Это не мой мир. И это не моя борьба. Если бы я могла уйти, я бы ушла.
Она понижает голос, но я не совершаю ошибку, думая, что она смягчается.
— Твои сёстры не могут свободно разгуливать среди демонов. Они должны быть убиты…
Крик застревает у меня в горле. Он полон страха и гнева, потому что жизни моих сестёр стоят дороже правил.
Прежде чем я успеваю произнести это, низкий рокот Романа прорывается сквозь напряжение.
— Есть другой способ, — он держится на расстоянии от меня, но, бросив на меня один взгляд, я чувствую, что он протягивает руку и гладит меня по спине, успокаивая мои измотанные нервы. — Я могу наложить руну на оборотней, чтобы подавить их присутствие.
Крона обдумывает этот вариант всего две секунды.
— Это слишком рискованно. Такого ещё никто не делал.
— Тогда можно применить другой метод подавления, — возражает Роман, теперь его голос звучит резко. — Если только ты не хочешь, чтобы Равновесие было нарушено и три мира погрузились в новый хаос, когда Нова убьёт Аргу перед Устранением.
Он сказал «когда», а не «если», и это вызвало волну возмущения среди солдат и наблюдающих за ним членов королевской семьи. Только Кода не выглядит удивлённым — совсем наоборот, он нахмурил лоб и сжал кулаки так, что я не могу это истолковать.
— Ты имеешь в виду тюрьму, — уточняет Крона, и на её губах появляется улыбка.
Что? Моё сердце замирает. Как только я начинаю верить, что Роман может мне помочь, он снова предаёт меня.
— Нет! Я не позволю своим сёстрам гнить в тюрьме демонов.
— Если их не убьют, они должны быть заключены в тюрьму, находиться под контролем и сдерживаться, — говорит Крона, её мантия колышется, когда она поднимает руки. — Если ты хочешь сохранить им жизнь, ты должна согласиться на это.
Нет.
Всё внутри меня протестует против этого. Мои сёстры всегда были на моей стороне. Мы вместе преодолевали жизненные трудности. Мне нужно, чтобы они были рядом, когда я сражаюсь с королевскими демонами, легионом солдат-демонов, зловещей Кроной и… Романом.
Но как бы сильно я ни нуждалась в них, я нужна им ещё больше.
Прямо сейчас я должна защитить их.
Они теснее прижались ко мне, подавшись вперёд. Они бледны, их плечи соприкасаются. К Малии вернулось её спокойное поведение, в её небрежно сжатых руках чувствуется сила, но её тёплые карие глаза светятся беспокойством.
Таня, которая всегда доверяет мне в последнюю очередь, разбивает мне сердце, когда она кивает мне, и до меня доходит, что они, возможно, сейчас не боятся за себя. Они боятся за меня.
Скрывая свои эмоции, я склоняюсь перед Кроной, отказываясь преклонять колено, хотя она такая маленькая, что мне больно наклоняться — не в последнюю очередь потому, что я уверена, что Тайрус в какой-то момент ударил меня по лопаткам.
