Несмотря на рутину, Жанна воспринимает мир с юмором. Она решила изменить свою жизнь и сделала это. Какой ценой? Это не так важно. Но это были настоящие приключения! В духе П. Г. Вудхауса и И. Хмелевской.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В тот день посетитель появился в моем кабинете вместе с зимними сумерками, которые уже слегка затенили окно.
Он выглядел обыденно, как и наступление сумерек. Худой, жилистый, невозмутимый. Одет без всяких фантазий, аккуратно, но скучно. И в лице ничего примечательного.
Вместо приветствия заявил:
– Вам нужно успокоить свой разум.
– Что вы имеете в виду? – рассеянно поинтересовалась я.
– Разум человека должен быть послушен ему и подчинен его воле как вышколенный пес своему хозяину. Когда разум начинает возмущаться, нужно просто дать ему команду: – «К ноге, сидеть!».
«Что за бред!», – без особого энтузиазма мысленно отреагировала я, и, оторвавшись от монитора, внимательнее взглянула на незваного гостя, пытаясь определить параметры его душевного здоровья.
Что-то с ним было не так. Глаза сияли неестественным блеском, голос нёс мощную энергетическую волну.
– Попробуйте сконцентрировать внимание на любом объекте и удерживайте внимание, не отвлекаясь, – продолжал он.
До меня дошло, что это не непрошеный совет уставшему работнику, окруженному крепостной стеной оргтехники, а приказ вконец измочаленному человеку, погрязшему в лабиринтах служебных условностей.
Добросовестно освоенное высшее образование по философии и праву приучили меня к другой терминологии, иным правилам:
Правила актуальны, но они… не действуют? Почему я в состоянии, близком к истерике? Стоп, здесь необходима остановка. Требуется обдумать это неприятное открытие.
… – А еще лучше расслабляться в перерывах между делами, – неторопливо продолжал тем временем странный незнакомец. – Вот так…
Он выпрямился, сцепил руки за спиной, расставил ноги, повернулся влево, резко выдохнул и согнулся пополам, припав грудью и головой к левой ноге.
«Прекратите! Я вызову охрану!», – захотелось крикнуть мне. Но ленивое любопытство заставило сдержаться: он висел совсем как тряпичная кукла, перекинутая через натянутую веревку. Из-под куртки у него вывалилась толстая коса из темных с проседью волос и свесилась вниз. Тело являло полную обездвиженность.
«Какой-то специфический вид сумасшествия», – размышляла я.
– Или так, – он переменил позу, разулся, аккуратно подтянув брюки, сел на мой чистый пол и подложил под себя ноги.
Сидел как столб, по-особому сложив пальцы рук на коленях.
Теперь я имела возможность наблюдать за его лицом. Глаза смотрят внутрь, челюсть отвисла, не лицо, а маска.
«Ах, вот оно что! Знакомый миманс. Жаль, битого стекла у меня нет. А то бы аттракцион факира удался вполне», – подумала я.
– Встаньте, пожалуйста, ко мне могут зайти люди, – вежливо, но строго сказала я.
– Люди? Люди здесь есть и сейчас – мы с вами, – спокойно отреагировал он. – И оттого, что кто-то ещё зайдет, мало что изменится. Вы останетесь такой же зависимой от условностей и несвободной, как и теперь. – Он открыл портфель и протянул мне книгу.
«Патанджали. Йога-сутры», – прочла я на титульном листе.
