В октябре 1924 года II сессией ЦИК'а СССР были рассмотрены и приняты "Основные начала уголовного законодательства СССР и Союзных Республик". Той же сессией было принято "Положение о воинских преступлениях".
Принятые ЦИК'ом законы общесоюзного значения подлежат введению в уголовное законодательство каждой из Союзных Республик. За исключением государственных и воинских преступлений, по всем остальным видам преступлений Союзные Республики в своих кодексах самостоятельно определяют отдельные виды преступлений и порядок применения к ним мер социальной защиты.
Понятие о преступном деянииПреступлением или, точнее, "общественно-опасным" деянием ныне действующий Уголовный кодекс (по редакции 1926 г.) признает "всякое действие или бездействие, направленное против Советского строя или нарушающее правопорядок, установленный рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период времени" (ст. 6 Уг. код.). Однако не является преступлением действие, которое хотя формально и подпадает под признаки какой-либо статьи кодекса, но "в силу явной малозначительности и отсутствия вредных последствий лишено характера общественно-опасного" (примеч. к 6 ст. Уг. код.).
Поясним приведенное определение.
Во-первых, оно указывает, что преступление есть явление общественное: буржуазное право видит корни преступности в личности преступника, в его "злой воле", в том, что те или иные лица в силу своей "свободной воли" нарушают интересы общества, чем совершают преступление и за него получают возмездие в виде наказания. Наш уголовный кодекс, стоя на марксистской точке зрения, отвергает так-называемую "свободную волю". Воля или деятельность человека определяется всецело той обстановкой или той общественной средой, в которой он живет. Эта общественная обстановка — обстановка классовой борьбы, непрерывного соперничества классов, зависящего от экономических условий. Поэтому и воля человека, выражающаяся в его поступках, не может быть свободна, вполне завися от общественной среды, т.-е. в конце концов от экономических, хозяйственных условий, или от развития экономики. Точно так же наш кодекс не признает какой-либо личной "злой воли". Все преступления совершаются вследствие ненормальных экономических условий. В отношении преступлений, вызываемых непосредственно нуждой (кража, грабеж и т. п.), это очевидно, так как статистика устанавливает их рост при безработице, дороговизне жизни и вообще при тяжелых хозяйственно-экономических условиях и уменьшение при изменении экономической обстановки в лучшую сторону. Если поглубже проанализировать все прочие виды преступлений — контр-революционные, вызываемые половыми отношениями и пр., — то выяснится, что корни их все же лежат в экономике; таким образом, всякая преступность всегда в конечном счете вырастает из общественных отношений и объясняется экономическими причинами. При наличии здоровой и нормальной экономики, в бесклассовом коммунистическом обществе, может и должна изчезнуть всякая преступность, так как не будет налицо тех условий, которые порождают ныне преступления. Борьба с преступлениями определяется исключительно их опасностью для установленного порядка.
Во-вторых, определение Кодекса говорит не только о преступном действии, но и о преступном бездействии. Под действием понимается всякий поступок, всякая активная деятельность; под бездействием — отказ от действия, пассивность, "неделание". Преступным действием будет совершение всякого поступка, всякого деяния, запрещенного уголовным законом, под угрозой наказания; преступным бездействием будет неисполнение того, что предписано уголовным законом под угрозой наказания же. Таким образом, преступлением может быть и активное действие и пассивное бездействие (напр., непринятие должных мер к охране вверенного по службе имущества и т. п.).
