– Послушайте, Георгий, Вы задаёте слишком много вопросов. На подобных встречах их обычно задаю я.
– Мне абсолютно всё равно, что Вы обычно делаете,– ответил я с вызовом,– мы попали в засаду, и мне бы очень хотелось узнать, кто нас подставил.
Мужчина нахмурился и положил шприц на прикроватную тумбу.
– Вы не очень вежливы, но это можно списать на шок, который Вам пришлось пережить. Я нахожусь здесь именно для того, чтобы получить ответы на некоторые вопросы. В том числе, и на тот, который так интересует Вас.
– Вы знаете моё имя,– сказал я,– а Ваше мне не известно.– Может, представитесь, если уж разговор зашёл о вежливости?
– Справедливо,– ответил он.– Я Ваш тёзка, зовите меня Георгий Иванович.
– А меня все зовут Гошей, так удобнее и я уже привык.
– Принято, Гоша. Раз Вы пришли в себя, хочу предложить небольшую прогулку. Свежий воздух пойдёт Вам на пользу, да и мне не помешает. Что скажете?
– У меня есть варианты?
Он улыбнулся, но в его глазах я видел лёд.
– Варианты, Гоша, есть всегда. К сожалению, не всегда выбираются самые правильные из них.
– Непременно приму это к сведению.
Выйдя из дома, я увидел, что двор заполнен людьми в штатском.
Куратор стоял возле большой кадки с фикусом и разговаривал по телефону.
Увидев нас, он сунул его в карман и быстрым шагом подошёл.
В присутствии Георгия Ивановича он стал ещё меньше, втянул голову в плечи и принял подобострастную позу, преданно смотря в его лицо.
«Трусливая шавка»– подумал я.
– Рад видеть тебя в полном здравии,– проблеял он, стараясь не встречаться со мной взглядом.
– Это не взаимно,– ответил я и демонстративно отвернулся.
– Мы с Гошей прогуляемся по берегу,– сказал Георгий Иванович, словно не замечая происходящего,– сделай так, чтобы нам никто не мешал.
Я отметил, что с Куратором он разговаривает по-свойски, а ко мне обращается исключительно на «Вы».
– Конечно, конечно,– Куратор активно замахал руками, напоминая мельницу, поймавшую очередной порыв ветра.
Если бы он только знал, с каким удовольствием я бы обломал ей крылья!
– Вот и славно.
Мы перешли асфальтовую дорогу, ступили на песок и медленно спустились к заливу.
Тут и там слышались детские крики, собачий лай и обрывки мелодий, звучащих из портативных динамиков.
В воздухе ощутимо пахло жареным мясом.
Компания молодых людей развлекала себя подкидыванием в воздух кусочков хлеба, и чайки с громкими криками на лету жадно хватали их, при этом успевая зло переругиваться между собой.
– Сейчас бы шашлычка да граммов двести водочки,– мечтательно произнёс Георгий Иванович,– а потом пивка холодного, ух!
Я прекрасно понимал, что это простая прелюдия перед настоящим допросом и лихорадочно обдумывал, что ему может быть известно от Влада и что стоит говорить мне.
Мимо нас пробежала девочка с собачьим поводком в руках.
За ней на коротких лапах бежал щенок таксы.
Поравнявшись с нами, он остановился, подошёл ко мне и начал обнюхивать обувь.
– Бантик, Бантик,– закричала остановившаяся девочка,– иди ко мне!
Бантик повёл ушами и стал обнюхивать брючину Георгия Ивановича.
Тот неожиданно пихнул его ногой.
Щенок взвизгнул и бросился в сторону девочки.
– Дядя!– закричала она.– Зачем Вы Бантика обижаете?
– Держи свою собаку на поводке,– зло ответил Георгий Иванович вслед удаляющейся девочке,– не то сама будешь ходить в наморднике!
Для меня его слова решили всё.
Я не был большим поклонником такс, но в этот момент понял, что для стоящего рядом со мной индивидуума не существует разницы между собакой и человеком.
Мой недавний собеседник был прав.
Приняв как можно более дружелюбный вид, я сказал:
– Достали с этими собаками! Весь двор дерьмом загажен, ступить некуда! А сделаешь замечание, так чуть не в драку лезут!
Георгий Иванович внимательно посмотрел на меня.
– Рад, что наши мнения в этом вопросе совпадают. Надеюсь, и в остальном будет так же.
Мы медленно пошли вдоль кромки воды.
–Нехорошая история получилась,– сказал он,– непонятная и странная.
Я пожал плечами:
– Чего уж после драки кулаками махать? Всякое бывает.
– Конечно, бывает, но в данном конкретном случае произошла не просто недоработка. Есть подозрение, что кто-то сознательно слил информацию. Дело ведь не в том, что мы потеряли артиста, приносящего доход, вернее, его копию,– поправил он сам себя.– Артисты приходят и уходят и несть им числа. Как там говорится: король умер, да здравствует король? Дело в том, что проявилась сила, открыто противостоящая нам. И сегодня эта сила убедительно продемонстрировала, что с ней придётся считаться.
– А до этого случая Вы не предполагали, что не всем может нравиться то, чем мы занимаемся?– спросил я.
Он наклонился и поднял с песка крупную гальку.
– Смотрите.
Камень взлетел в воздух и упал в воду рядом с берегом. Десятки брызг блеснули на солнце.
– Вода это люди,– пояснил он,– камень совершённый поступок, а брызги его последствия. Что, по Вашему мнению, является главным?
– То, что брызги опять стали водой,– ответил я.
– Вы молодец!– протянул он и с интересом посмотрел на меня.– Понимаете, к чему я клоню?
