– Никакого плана нет. С утра мы должны быть на Красной площади. Если он появится, обязательно подойдёт к Вечному огню. Думаю, там будет много исторических личностей, в такой день возможность заработка очень высока, и артисты её ни за что не упустят. Так что глядим в четыре глаза. Нам понадобится фотоаппарат и несколько букетов цветов. И ещё мне необходимо сменить одежду. Сколько времени уйдёт на изменение внешности?
– Час на тебя, столько же на меня. Время в пути час. Итого три. Ты уже решил, как хочешь выглядеть?
– Полагаюсь на твой вкус.
Встав, она прищурилась:
– Честно говоря, я бы всё оставила без изменений. Посуда с тебя.
– Уходишь?
– Поеду выполнять твой заказ.
Часы на стене показывали начало одиннадцатого вечера, когда я услышал, как в замке входной двери проворачивается ключ.
Я помог Рине занести пакеты:
– Кофе?
Она кивнула:
– Будь добр, поставь цветы в вазу, она на подоконнике.
Присев за стол, она вынула из рюкзака паспорт и телефон.
Протянув его мне, она пояснила:
– Работает только на приём.
Открыв паспорт, я посмотрел на первую страницу.
На небольшой цветной фотографии был изображён пожилой рыжебородый мужчина в старомодных очках.
– Подземников Георгий Юрьевич,– прочитал я,– подходящая фамилия. С юмором в конторе всё в порядке. А если бы нам предстояло погрузиться в морскую пучину, я стал бы каким-нибудь Подводниковым?
Она засмеялась:
– Возможно, но, к твоему сведению, это реальный персонаж. Как и его жена. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы найти человека с именем, к которому ты привык. Даже если попадём в неприятную историю и нас захотят пробить по всероссийской базе, не найдут к чему придраться. Во сколько подъём?
– Мы должны быть там не позже десяти, значит, часов в шесть.
–Тогда доброй ночи, последние десять лет я мечтаю выспаться.
Достав из большого пакета оранжевое верблюжье одеяло, она улеглась на матрас и накрылась им с головой.
Покрутив в руках телефон, на котором была всего одна кнопка, я нажал на неё и, увидев, что он не откликается, лёг рядом с ней.
Рина немного подвинулась, поделившись куском одеяла.
От неё исходил будоражащий запах духов, в нём чувствовались неизвестные цветы и травы, но одна сладкая нотка была мне знакома.
Так пахло от куста, цветущего в моём дворе.
Я давно не спал с женщиной и когда в голову начали лезть ненужные мысли, повернулся к Рине спиной.
«Если нас не убьют,– подумалось мне,– предложу ей махнуть на море».
Так я и уснул: под шум волн, бивших в гладкие Балтийские валуны и беспокойные крики суетливых чаек.
Рина подняла меня ровно в шесть утра.
– Доброе утро, Гоша! На умывальнике лежит новый станок, тебе необходимо идеально выбрить щетину.
Выйдя из ванной, я увидел, что весь стол завален коробками разных размеров.
– А кофе можно?– попросил я.
– Выпьешь, когда я займусь собой.
Делать было нечего и, заняв позицию на табуретке, я стал терпеливо ожидать.
– Твоя задача сидеть спокойно и не разговаривать,– сообщила мне она.
– Это ещё почему?
– Чтобы волосы не попали в рот.
– А почему это должно произойти?
Не ответив на мой вопрос, Рина накинула на меня простыню, а через секунду я увидел в её руке бритвенную машинку.
– О, у меня будет модная стрижка?– игриво поинтересовался я.
– Тебе понравится, не сомневайся,– в тон ответила она, и принялась ездить машинкой по моей голове.
– Стоп!– я уклонился от её руки.– Ты что, стрижёшь меня под ноль?
– Какой ты догадливый,– она прошла мне за спину, снова принимаясь за дело,– это самый лучший способ прикрепить парик так, чтобы он сидел как родной.
– Должен признаться, меня вполне устраивала моя старая причёска и именно поэтому…
– Товарищ Подземников,– её голос звучал торжественно и строго,– Вы находитесь при исполнении служебных обязанностей, прошу, возьмите себя в руки! Родина в опасности! Отступать некуда, позади…
Она не договорила фразу до конца, поняв, что Москва не может быть позади, так как мы находимся именно в ней, и звонко рассмеялась.
Было в её смехе нечто такое, что заставило рассмеяться и меня.
– Товарищ Подземникова,– я поддержал игру,– хочу возразить Вам и напомнить, что на правах старшего в нашем супружеском и профессиональном тандеме имею право хоть изредка ныть и жаловаться на превратности Судьбы!
– Принято,– ответила она, продолжая методично выстригать мой затылок.
Через десять минут я был абсолютно лыс, в чём смог убедиться, проведя ладонью по голове:
– Что дальше?
Она протянула веник:
– Будь добр, подмети волосы.
В течение следующих сорока минут Рина массировала моё лицо, нанося на него крема из многочисленных баночек.
Работала она быстро, напевая под нос неизвестную мне мелодию и, наконец, достала из картонной коробки ворох рыжих волос:
– Клей, на котором вся эта красота будет держаться, очень надёжный, но постарайся лишний раз не испытывать его на прочность.
Несколькими уверенными движениями она закрепила парик на моей голове.
Борода и усы остались лежать на столе.
– У тебя есть несколько минут, но волос пока не касайся.
Кофе обжигал язык, но я не обращал на это внимания, наслаждаясь вкусом напитка.
Рина почти вплотную подошла ко мне и поправила причёску.
