– По моим данным Ваша группа будет тут через пятнадцать минут, так что я успею ответить на твой вопрос. Человек, лежащий там, это третья копия певца, умершего от передозировки наркотиков семь лет назад, известный педофил из Екатеринбурга. Для осуществления своих болезненных фантазий он пользовался полным сходством со знаменитостью и именно поэтому «Система» вытащила его из тюрьмы, в которой он должен был сгнить. Вчера его наконец-то удалось заманить сюда, пообещав более чем приличный гонорар и возможность побаловаться с несколькими мальчиками. Я запер его в ванной и дал папку, в которой была описана вся его никчемная жизнь. И ещё я оставил ему пистолет с одним патроном. Это был привет от одного хорошего человека, чей сын покончил жизнь самоубийством после того, как этот подонок надругался над ним. Первый раз в жизни он сделал правильный выбор, но можешь не сомневаться, я бы всадил ему пулю в голову лично. Не раздумывая и не сожалея.
– Мне тоже всадите?
Он прикрыл глаза рукой:
– Понимаю, что ты попал в неприятную историю и отчитаться перед своим начальством будет не так-то просто. Но кому сейчас легко? Мы переиграли твоего Куратора, надеюсь, переиграем и его руководство.
– Вы сказали, что группа «Системы» приедет через пятнадцать минут. Кто же эти люди, пропустившие нас и зачем они это сделали?
– Это мои люди. А пропустили потому, что я давно хотел ближе познакомиться с тобой.
– Вот как? Для чего?
– К сожалению, нам нужно уходить, но на прощание хочу сказать вот что: ты играешь не на той стороне. Это не значит, что обязательно проиграешь, но даже если победишь, привкус победы может оказаться с тухлым душком. Подумай о моих словах.
– Непременно,– пообещал я.
– Надеюсь, мы с тобой ещё увидимся при других обстоятельствах и поговорим обо всём более подробно. Помни, мы все в большой опасности. Пришло то время, когда каждый из нас должен определиться по какую сторону баррикад он находится. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Каждый человек имеет право на ошибку, но каждый имеет право и на её исправление. Ты слышал мои слова, скоро услышишь другие. Что будешь говорить своему начальству о нашей беседе, решишь сам, но от твоего ответа будет зависеть очень многое. Как и от твоего решения.
Он достал из пачки очередную сигарету.
– Да, и чтобы не забыть: извини меня, пожалуйста!
– За что?– спросил я, боковым зрением замечая, тень справа от себя.
– За это,– тихо ответил он.
Я даже не стал оборачиваться, чтобы выставить защиту и в тот же миг почувствовал, как что-то кольнуло меня в районе правой лопатки.
Ковёр на полу стремительно приблизился и свет в моих глазах тут же погас.
Петроград, июль 1916 года
Невысокого роста мужчина в чёрном суконном русском кафтане и до блеска начищенных лакированных сапогах неспешно прогуливался по Гороховой улице возле дома номер шестьдесят четыре.
Расчёсанные посередине длинные волосы и бороду, торчащую во все стороны, растрепал ветер, неожиданно налетевший с Невы.
Некоторые из людей, проходившие мимо, останавливались, чинно раскланиваясь с ним.
Тогда он щурился своими близко посаженными глазами, быстро кланялся в ответ и тёр кулаком большой нос.
Наконец, он увидел того, ради кого вышел из дома в этот пасмурный июльский день.
Что- то негромко насвистывая, белобрысый мальчишка лет двенадцати вприпрыжку приближался к нему.
Широкие залатанные брюки, рубаха явно не своего плеча, босые ноги: его вид резко контрастировал с парадными зданиями и нарядно одетыми людьми.
Он вдруг резко остановился и, широко раскрыв рот, начал разглядывать стеклянную витрину хлебного магазина, на которой причудливыми пирамидами были выложены всевозможные сладости и хлебные изделия.
Не дожидаясь окончания этого просмотра, мужчина двинулся к нему.
– Долго идёшь,– строго, но без укора произнёс он.
Низко поклонившись, мальчик не без сожаления оторвал взгляд от огромной сдобной булки, щедро усыпанной изюмом и орехами.
– Ты голоден?– спросил его мужчина.– Есть хочешь?
В ответ тот закивал.
– Жди меня здесь.
Через несколько минут он вышел из магазина, держа в руках большой бумажный пакет.
– Возьми,– мужчина протянул его.
Схватив пакет, мальчик раскрыл бумагу, засунул внутрь голову и полной грудью вдохнул тёплый пшеничный аромат.
– Премного благодарен, Ваше благородие!– он опять низко поклонился.
Мужчина засмеялся:
– Какое я тебе благородие!
– Извините.
– И извиняться тебе не за что. Не забудь дедушке оставить. Почему он сам не пришёл?
На лице мальчика появилась тревога.
– Дедушка совсем плохой стал, ноги вообще не держат,– ответил он.– Боюсь, уйдёт он скоро. За меня очень переживает, говорит, пропаду я один.
– Бог не выдаст, свинья не съест,– мужчина протянул к нему руку,– давай, что дед передать велел.
Мальчик залез в широкий брючный карман и, немного пошарив в нём, наконец, вынул сложенный пополам листок.
– Что это?– с недоумением спросил мужчина.– Он мне раствор обещал, а тут бумага какая-то.
– Дедушка с Вами лично поговорить хочет,– сконфузившись, пояснил мальчик,– там всё написано.
