— Преемник не терпит, когда к нему обращаются с упоминанием титула. Хоть Ваше Высочество, хоть Ваша Светлость…
— И как к нему обращаться?
— Преемник. Только так. Но это по долгу службы. Думаю, вам как даме он простит фамильярное обращение при помощи имени. Но ручаться не могу. Непредсказуемая личность.
— Непредсказуема хмурая личность, — подразнила Проскурина.
— Он всегда в таком настроении, — наблюдая за сыном, констатировал государь. — Начальником службы безопасности он мне нравился больше. По долгу службы, пусть и воображаемой, ему приходилось улыбаться мне. И вот с тех пор как я его уволил с воображаемого поста, он снова скуксился и опять ходит с этой хмурой миной. Он с ней и родился.
— Да, я в курсе и соски не сосал. Сразу подался отрывать головы куклам.
— Танум паршивец! — хохотал государь. — Сынок, прости его! Калина Владимировна, что вы наделали?! Мальчишка редкий гордец, он же сживет несчастного со свету за то, что дал повод позорить его!
— Вам весело, отец? — спросил с противоположного края Амир.
— Очень. От чего же не веселы вы, сын мой?
— У меня нет вашей веселой собеседницы. Не поделитесь?
— Найдите себе свою, сын, и развеселитесь! — улыбнулся Вишнар.
— Я претендую на вашу, — к всеобщему шоку заявил Амир и добавил: — Даю вам слово, Калина Владимировна, что малыш Танум не пострадает за свой длинный язык. Более того, я куплю ему новых кукол. Целый десяток. Не понаслышке знаю, он этим по-прежнему грешит…
— Все вы этим грешите. Только малыш Танум играет не живыми куколками, — как-то странно отозвалась женщина без всякого энтузиазма и покинула беседу, демонстративно углубившись в поедание пищи. Не понравился ей этот диалог. Ой, не понравился! Опять кровососы что-то задумали. И опыт подсказывает, у нее будут неприятности. Раз они так демонстративно стали делить ее на глазах у съемочной группы.
В разговорах Проскурина больше не участвовала, впрочем, ее никто и не вовлекал. Вишнар общался преимущественно с Серповым. Преемник вообще молчал. Даже когда к нему обратилась одна из сидящих за столом дам. Она пару раз пытались привлечь его внимание чисто женскими трюками — взгляды искоса, жеманные улыбочки. Но Амир лишь безучастно прислушивался к беседе, и непонятно было, реагирует ли он на флирт или нет. То, что он его осознавал, сомневаться не приходилось. На даму он поглядывал, потому она и старалась для него улыбаться, хотя его молчание в ответ на вопрос, даму слегка смутило. Но выражение лица Амира — закрытая холодность — не менялось весь вечер. Словно он шахматист и сидит за клетчатой доской, обдумывая очередной ход.
В самом конце он поднялся и, адресовав всем собравшимся небольшой кивок один на всех — делитесь, как хотите, скрылся за дверью, в которую ранее вошел.
— Это обычно означает — всем доброй ночи, рад был видеть вас в добром здравии и надеюсь увидеть еще, — откинувшись в кресле, пояснил государь, невозмутимо и с легкой долей веселья.
— Как много информации удалось вместить в один жест, — оценил Серпов не без понимания.
— Да, он оттачивал искусство кратких бесед годами.
— А я могу спросить, сколько преемнику лет?
— Безусловно. Тридцать пять.
Все сидящие за столом немало изумились.
— Тридцать пять?.. Но он…
— Именно так и выглядит? — усмехнулся Вишнар. — Так и есть. Загадки нашей внешности необъяснимы, да?
Увы, развивать тему государь не стал и вскоре сам откланялся. Точнее, пожелал всем доброй ночи и ушел в сопровождении охраны.
Членов съемочной группы проводили кого куда, а Проскуриной досталась старая добрая комната. Когда телевизионщиков разделяли, подчеркнув во всеуслышание, что госпожа Проскурина будет размещена в комнате подле государя, оператор группы хохотнул:
— Отец и сын не подерутся?
— Успешной ночи, Проскурина! — холодно попрощался Серпов.
— Не ожидала подобной доверчивости от вас, Михаил Юрьевич! — взбесилась она на весь коридор, что бы все услышали. — Происшедшее за столом очередной спектакль! Мне обидно до глубины души, что вы верите!
— И какова его цель? И почему мне не верить? Я все вижу и сам, и днем прыгать в шароплан к преемнику тебя никто не заставлял.
— Я работала! Информацию собирала! Вы не думали, что они умышленно решили дискредитировать меня в ваших глазах? Старый трюк! Показать вам конфликт между отцом и сыном, которого нет, — приблизившись к Серпову, тихо сказал журналистка. — Они явно хотят, что бы мы думали, что между ними кошка пробежала. А на самом деле они действуют слажено, как один организм, один дополняет другого. Вы, правда, думаете, что сын станет противопоставлять себя отцу из-за человека, да еще на глазах у всех? Глупая приманка, а вы поверили!
— И зачем им вводить нас в заблуждение?
— Не знаю. Кроме того что бы вы перестали мне верить, иной причины не вижу. Иначе не могу все это понять…
— Вот когда будешь точно знать, тогда и приходи, а пока шуруй. Тебя явно заждались.
