Не знаю, что он такого необычного сказал, но лица близнецов синхронно пораженно вытянулись, как будто они не поверили ни одному слову. Эргас же, сделав вид, что ничего не заметил, повернул голову к нам. По его тонким губам скользнула жесткая усмешка, от которой меня бросило в жар. Для ясности, жар этот был испуганно-ужасающийся.
— Ник, возьмете одну из комнат на двадцатом этаже.
Лично у меня даже желания спорить не возникло, парень же, чуть сжав моё плечо, спокойно ответил:
— Нет.
Лица близнецов вытянулись сильнее, но они также слажено переглянулись и взяли себя в руки, возвращая себе величие и невозмутимость.
Темная бровь демона вопросительно-иронично выгнулась дугой.
— Мы останемся в мужском корпусе, в моей комнате. У меня там люди и уже налаженная охранная система. Мне там спокойнее будет.
Я думала, Эргас сейчас начнет авторитетом давить или еще как-нибудь доказывать собственную правоту, но он лишь спокойно кивнул, принимая победу Николаса. Тот никак не отреагировал, как, собственно, и Сэм с Санти, а я просто опять ничего не поняла, поэтому тоже не отреагировала.
— Хорошо, свободны, — произнес демон негромко и добавил страшное, — Варэа, задержись. Ник, подождешь за дверью.
И никто из них даже не подумал возразить! Все трое развернулись и молча вышли, Ник напоследок ободряюще мне улыбнулся и… мы остались в кабинете вдвоем. Перепуганная я и разъяренный демон, который не успокоился за время своего отсутствия, как я на то рассчитывала, а просто умело маскировал собственные эмоции.
Теперь, когда мы были одни, в этом необходимости более не было, а потому он позволил маске показного спокойствия слететь, расщепиться, взорваться осколками. Сменившая её ледяная ярость поползла в разные стороны, затапливая пространство чем-то темным, жутким, опасным… Тени в углах стали ещё темнее и будто ожили, стало очень-очень холодно и меня уже откровенно колотило, только не от страха, а от ужаса.
Что он будет делать?!
— Ты, верно, глупа, раз столь безразлично отнеслась к моему предупреждению, — прорычало жуткое существо, сейчас будто ставшее выше и грознее, особенно когда опасно медленно поднялось на ноги, не сводя с меня немигающего потемневшего взгляда.
Я не ответила, не в состоянии произнести ни слова. Лорду этого и не требовалось:
— Хочешь поскорее избавиться от всех родственников? — зло прошипел он, с прищуром глядя на меня, — Так не терпится остаться со мной наедине? Ещё одна подобная выходка и я возьму тебя прямо на этом столе!
Чуть было с перепугу не ляпнула «куда возьмете?», но вовремя сдержалась, мгновенно поняв его намек. Тут же стало жарко от стыда, возмущения, ужаса! Он… он же не сделает этого в самом деле?
— Опережая твой вопрос, — перекошенное от ярости лицо осветилось жесткой злой усмешкой, — я посмею. И с охотой это сделаю, так что в твоих же интересах не мешаться у меня под ногами.
И вот после этого он успокоился, чего нельзя было сказать обо мне. Меня продолжало ощутимо трясти, в голове мысли все перепутались… Эргас, не замечая этого, преспокойно опустился в свое кресло, вернув себе непробиваемую маску спокойствия и невозмутимости.
— До утра никуда не высовываешься. Я пришлю список требуемых тебе книг, пусть Ник добудет. Преступите к изучению немедленно. И, надеюсь, мы поняли друг друга, дор-р-рогая, — откровенно зло прорычал он, — помешать мне ты всё равно не сможешь, а за любые глупости теперь будешь платить.
Мне следовало просто уйти, поскорее скрыться с глаз этого жуткого существа, но вместо этого я спросила:
— Зачем вам это всё?
На ответ, если честно, не рассчитывала, но надеялась. Надежда оправдалась:
— В сердце демона есть место только для одной.
Прозвучало мало понятно, с едва заметной печалью, что меня сильно удивило. Но не успела я подумать об этом или осмелеть для ещё одного вопроса, как мужчина добавил:
— Иди.
И всё. Всего одно слово, даже не рык и не шипение, а вполне нормальным адекватным голосом, и я развернулась и торопливо скрылась, ни разу не обернувшись. Дверь за моей спиной закрылась сама, а ко мне самой подлетел Ник. Вгляделся в явно побелевшее лицо, недовольно поджал губы, привлек к себе, обнимая за плечи, прошептал что-то и повел меня прочь.
— Что он сказал тебе?
В его объятьях было удивительно спокойно, вот я и успокоилась почти мгновенно. Перестала дрожать, хоть страшно всё ещё было, и включила мозг. Да, вот так просто, потому что точно знаю — в экстренных ситуациях нельзя полагаться на эмоции. Только холодный расчет.
— Что пришлёт список книг, которые ты должен будешь достать, — ответила я правду.
Ник кивнул, ничего не говоря, и повернул. Только вот не в продолжение коридора, а к глухой стене, на которой даже картин не висело. Слегка заинтересованную, но уже не удивляющуюся меня он подвел к ней почти впритык, затем отпустил и достал из-за пояса небольшую флягу из черного серебра. Вот её под моим заинтригованным взглядом он спокойно открутил, а затем взял и облил стену перед нами простой водой.
— Вандал из тебя так себе, — скривилась я на это, — мы в детдоме мстили интереснее…
