Скоро глаза закатываются и меняют цвет на болотный. Алиса слишком эгоистичная по своей натуре и не хотела страдать, поэтому дала полную свободу Ханне. По её затее страдать должна была та, кто к этому привыкла. Джеймс, почувствовав контроль над телом размахнулась со всей силы, но её попытка сбежать потерпела крах. Ее ладонь больно сжимал в своей маньяк с такой силой, что хрустели костяшки на пальцах. А его глаза… Глаза были смутно знакомыми.
— Если тебе не известно, — злобно начала Ханна, — я дочь самой ужасной ведьмы и альфа-оборотня, моя бабушка вырывательница сердец Кора, а дедушка Тёмный маг, и если ты сейчас же не отпустишь меня мне не составит труда разорвать тебя в клочья. Только подумай, старый извращенец, твоя жизнь зависит от одного щелчка пальцев, надо тебе это?
Почему-то он не был напуган, он лишь прижал Джеймс к дереву, обжигая своим горячим дыханием её губы, нижнюю она закусила продолжая вглядываться в ядерно-зеленые глаза в которых плясали черти.
— Разве я так изменился?
Ханна нахмурилась. Голос отдалённо напоминал чей-то, тот который она слышала на протяжении многих лет…
— Мудак, — процедила Ханна, — только у Неверлэндского принца настолько отбито чувство самосохранения. Можешь уже прекращать этот маскарад, Питер.
— Я король, Джеймс, не иначе, — на лице Пэна расплылась ухмылка, когда он уже предстал шатенке в своем обыкновенном обличии.
— Не дорос до короля, — парировала Джеймс, скептически глядя на Питера.
— Вижу 17 лет в заключении пагубно отразились на тебе, — склонил он голову на бок, искренни наслаждаясь их перепалкой, по которой, он должен признаться скучал, — как ты? Скучала?
— Хочешь занять моё место? — вопросительно изогнула бровь шатенка. Ей было очень сложно скрывать тот факт, что ей было чертовски приятно и тепло, когда между мх телами не было практически никакого расстояния и держать серьёзное выражение лица, когда так и хотелось улыбаться, то что она делала так редко.
— Ты так и не ответила.
— Ты тоже
Повисло неловкое молчание, сопровождающее огромным желанием и томными взглядами. Нарушить его решил Питер.
— Знаешь что снимет любое, самое тёмное проклятье?
— Не хочу знать, — произнесла Джеймс, — хочу делать.
Её слова, что внезапно запали в то место, где должно было быть сердце пустили корни. Глаза в глаза. Мгновение и они соеденяются воедино, как когда — то. В эту же секунду весь внешний мир будто померк. Остались лишь они, их души, переплетаются, а пальцы цепляются за одежду, как за последнюю соломинку. Губы такие влажные, горячие, желанные. А поцелуй не менее долгожданный, в который вложено буквально все. И страсть, и боль, неоправданные надежды, тоска, ненависть. Все эти эмоции сумбурно смешиваются, образовывая какую-то ядерную смесь. И хочется лишь, чтобы это никогда не заканчивалось.
Противостояние. Оно всегда было и будет в их отношениях. Даже в поцелуе Ханна не собиралась уступать королю. Их языки сплелись в невероятной борьбе, и каждый хотел выйти из неё победителем. И для победы они готовы на все, даже на «грязные» приёмы. Питер кусает Ханну за нижнюю губу прямо до крови, но та словно не чувствует боли. В этот момент эти двое буквально сошли с ума. Слетели с катушек. Единственное что они хотели это друг друга, но не всегда, совсем не всегда жизнь добра к тебе.
Вдруг, Ханна отталкивает Пэна. У неё не хватает сил, поэтому Питер просто отстраняется. Глаза девушки на мгновение становятся кисло-зелёными, но потом вновь преобретают болотный цвет, а потом вновь кисло-зелёные и так раз 4. Пэн сразу понял что Алиса пытается вернуть контроль над телом. В какой — то момент она прокричал имя «Лиам», он не хотел привлекать внимание, потому зажал рукой ей рот. Алиса пыталась укусить, царапалась и в конце концов, через минут 5 глаза вновь стали темнее. Питер убрал руку, которая кстати говоря теперь была в крови. Ноготки у Лиддел были длинные и острые.
— Я не понимаю… — пробормотала Джеймс.
Питер же положил свои руки ей на плечи и Ханна подняла на него глаза.
— Проклятье снято. Все оказалось даже легче чем я думал, — самодовольно говорил юноша, будто не замечая растерянности шатенки, — теперь мы наконец отправимся домой.
— Ты…
— Ханна?
— Это все ты!
Тут её сердце не выдержало. Джеймс приложив силы оттолкнула его от себя и со всего размаху ударила в лицо. Она еле сдерживала слезы от обиды, что внезапно колом вонзилась в её девичье сердце. Она не могла поверить в это, но факты на лицо. Поцелуй был, а вот Алиса в голове по-прежнему осталась…
— Что ты творишь?! — прыснул Питер, потирая глаз, — какого черта, Ханна ты…
— Лжец! — прервала его криком девушка, — гнусный лжец! Ненавижу! Ненавижу!
— Да, что случилось?! — не выдержав крикнул Питер.
— Что случилось? Действительно… Что черт возьми случилось с тобой или этого и вовсе никогда не было и все это лишь моя больная фантазия?
— Ханна… — угрожающе начал Питер, подходя к девушке, — Ха…
— Не подходи! — крикнула она выставив руки перед собой, — иначе… Иначе я…
— Ты ничего не можешь сделать. Фрея забрала твою магию, — полминуты и Питер вновь стоит впритык.
