Спустя какое-то время, как Джеймс выбежала из домика Питера, сам его хозяин появляется в нем в клубах зелёного дыма и свечи тут же зажигаются. Пэн недоуменно обводит взглядом свое жилище. Книги разбросаны, некоторые сферы побиты. Шкаф в форме женщины слегка наклонился. Он злобно сводит брови к переносице и спешно подходит к шкафу и дёргает за указательный палец деревянной женщины. Полки разъежаются и в небольшом отсеке он по-прежнему видит ящик «Пандоры» и волшебную книгу сказок Джеймса Барри и облегчённо вздыхает, но все же… Кто навёл такой «порядок» в ЕГО доме? Он подходит к зеркалу, с которого сняли тряпку и через секунду он тут же в нем видит отражение Ханны, которая сначала шарится по полкам и прочем, а потом заглядывает в тумбочку, откуда вытаскивает волшебные бобы и нервно оглядываясь распихивает пару по карманам. Смотреть дальше Пэн даже не стал и со всей силы разбил зеркало. Боли от осколков он и не чувствовал. Раны в мгновение затянулись, но душевная раздирала его на кусочки. Он был предан. Опять. В очередной раз, его предал тот, от которого он ожидал меньше всего…
Один и тот же нож возился ему в спину дважды. Он сделал одну и ту же ошибку. Первую пару сотен лет назад, а вторую сто двенадцать. Он зло сжимает кулаки. Как только раздался детский крик ему нужно было убить эту мерзкую, отвратительную, ещё личинку, а теперь сделать это ему будет в несколько раз труднее. Питер часто прятал свои эмоции, особенно те, которые могли быть использованы против него, но глупо отрицать очевидного. Ханна не была для него последним человеком.
Уняв свои эмоции Пэн перенёсся в лагерь. Он был ужасно зол и тут же направился к Тео, который разговаривал с Феликсом.
— О, Питер, давно тебя…
— Где Джеймс?! — чуть ли не прорычал король острова.
Лост удивлённо изогнул бровь.
— Что-то случилось с Ханной?
— Ещё нет, но когда я её найду от неё останутся только кости!
— Эй, потише, — встрял в разговор Феликс, — она ушла из лагеря часа три назад, потом вернулась и ушла к фее. Да, что с тобой такое?
Питер не желал больше тратить время на глупые разговоры. Он оказался в доме Тинкер, где сама хозяйка дома, Малия непринуждённо разговаривали, а на столе стояла полу-пустая бутылка из-под вина.
— Где Джеймс?! — повторно спрашивает Питер, подняв Тинкер в воздух.
Малия испугавшись, как ошпаренная отпрыгнула от Пэна подальше. А Тинк висела в воздухе.
— Спрашиваю ещё раз, где эта девчонка?!
Бел было ужасно страшно. Она ещё ни разу не видела короля таким злым. Его глаза светились кислотно-зеленым, а лицо вытягивалось в сердитый, звериный оскал. Он буквально пожирал живьём своим взглядом бедную фею, которая в очередной раз попала под горячую руку короля острова. Он вновь её накажет за то, чего она даже не делала. Её наказывали невыносимо много раз, а она все так же оставалась верна и Неверлэнду, и Питеру и всем его жителям и упрямо пыталась разглядеть в мальчишке что-то хорошее и казалось это получается. Получалось после прихода Ханны Джеймс, но когда она почувствовала и услышала как невидимые руки ломают поочерёдно каждую косточку розовая призма спала. С ней случилось, то что должно было случится ещё очень давно. Наверное даже тогда, когда Вечный мальчик и Фрея стали править волшебным островом. Она полностью разочаровалась в Питере Пэне, и больше она в него не верила. Не верила, что кто-то мог разбудить в нем что-то хорошее. Видимо алкоголь заставил идти мозговому процессу. А суровая реальность с которой девушка была вынуждена столкнуться все-таки сорвала с её лица, приросшие розовые очки. Питер наконец получил, чего так желал. Он сломал вечно жизнерадостную, дружелюбную и стремящуюся изо всех сил, что у неё были помочь Питеру. Но он был потерян. Навсегда. Остров детских мечт и фантазий убил в фее веру в себя и уничтожил силу духа. Зачем… Зачем пытаться сохранить в себе свет, если он настолько не нужен, если это как дешёвка. Дешёвка об которую раз за разом вытирают ноги.
— Я… Я не знаю…
— Не красиво лгать, Тинкер Бел, — коварно говорил Питер, — и за каждое твоё вранье ты будешь получать самую адскую боль.
Из глаз девушки потекли слезы, когда её словно запихнули в самое жерло ада и демоны будто играют, словно на барабанах на её костях. И без того светлые волосы становились ещё белее.
— Неужели тебе уже так плевать на свою жизнь? Спаси свою шкуру. И это не будет считаться предательством. Скажи мне, Тинкер Бел где Ханна!
— Питер, перестань прошу! — взмолилась Барри, — мы не знаем где Ханна. Она пришла со мной, но потом… Она словно пропала. Она очень много выпила и сказала что сходит в туалет, но из ванны она не вернулась. Там… Пусто.
Глаза Малии были настолько искренними, что было сложно не поверить, но Питеру так надоели эти предательства. Так надоела эта ложь, что он не мог н проверить, однако, правда, как и сказала Малия в ванне её не было, однако было открыто окно что свидетельствовало о том, что она бежала из домика Тинкер Бел.
